(1887 — 1941)
Начинал Игорь Васильевич Лотарев (такова настоящяя фамилия Северянина) очень скромно. В некоторых журналах под различными псевдонимами печатались его юмористические стихи, сам он издавал за свой счет маленькие брошюры, которые рассылал по редакциям «для отзыва». С 1904 по 1912 год он издал 35 таких «сборников». Возможно, эта полуизвестность продолжалась бы еще долго, если бы в 1909 году одна из его брошюр не попалась на глаза Льву Толстому. Поэту Северянину (под этим псевдонимом он печатался с 1907 года) крепко досталось от живого классика, который очень резко отозвался о «недопустимо легкомысленных» стихах молодого поэта. В результате Толстой, сам того не желая, привлек к Северянину внимание публики. Это был пиар, о котором можно было только мечтать.
В 1911 году Северянин объявил себя эгофутуристом, родоначальником нового поэтического направления. Среди главных принципов этого течения было самоутверждение личности и поиск новых средств выражения. Северянин с увлечением изобретал неологизмы — «лесофея», «озерзамок», «ядосмех», и новые стихоформы — поэметты, дизели, квинтины… В 1913 году вышел поэтический сборник Северянина «Громокипящий кубок». Это книга была восторженно встречена не только читателями, но и снискала похвалу знаменитых поэтов — Брюсова, Блока, Гумилева. И хотя многие справделиво упрекали Северянина за манерность, вычурность, обилие неологизмов и мелкотемье, популярность его достигла гигантских размеров, что позволило ему во всеуслышание объявить:
Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!
Февральская революция, а затем и Октябрьская, вызвали у поэта иллюзию, что в России наступает эра свободы и справедливости, что появляются новые стимулы для творчества. В феврале 1918 года на поэтическом вечере в московском Политехническом музее Игорь Северянин был избран королем поэтов, опередив в этом творческом состязании Владимира Маяковского. После этого поэт уехал в эстонскую Тойлу, где у него давно была дача. Вернуться в Россию ему было уже не суждено. Эстония провозгласила независимость, и Северянин невольно оказался эмигрантом, хотя сам он свой статус определил со свойственным ему остроумием — дачник.
В последнем своем сборнике «Классическике розы» он напишет насмешливо-горькое пророческое двустишие, которое потом будет высечено на его могильной плите:
Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!
Стихотворение Северянина «Это было у моря…», как и знаменитое «Ананасы в шампанском» или «Мороженое из сирени», можно считать визитной карточкой поэта, занявшего свое особое место на олимпе русского Серебряного века. Именно стихи 10-х годов принесли ему прижизненную славу.
Это было у моря…
Поэма-миньонет
Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж…
Королева играла — в башне замка — Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил ее паж.
Очень было все просто, очень было все мило:
Королева просила перерезать гранат;
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.
А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа…
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа.
1910. Февраль
