(1924 — 1991)
Главные темы творчества Юлии ДРУНИНОЙ — Любовь и Война. Любовь ее жизни — это погибший на минном поле Комбат, это поэт-фронтовик Николай Старшинов, это кинодраматург Алексей Каплер, который «стянул с нее солдатские сапоги и переобул в хрустальные туфельки». Алексей Яковлевич Каплер (зрители старшего поколения помнят его как блестящего ведущего «Кинопанорамы») был старше Юлии на 20 лет, но их союз был удивительно гармоничным.
Войну Юлия встретила 17-летней девчонкой. Сидеть в такой час дома, в тылу, она, типичная «тургеневская девушка», не могла. На фронт ее не брали из-за возраста, но Юлия все же работала санитаркой в госпитале, рыла окопы в народном ополчении под Можайском. Наконец, она буквально увязалась за пехотным полком, определившись в санинструкторы. Вместе с этим полком она потом прорывалась из окружения. Затем было осколочное ранение в Белоруссии и медаль «За отвагу», освобождение Латвии, контузия и Орден Красного знамени. 21 ноября 1944 Юлию Друнину комиссовали.
Стихи Друнина писала со школьных лет и даже публиковалась в прессе. На фронте было не до стихов, но в 1943 году, неожиданно для себя, она вновь начала сочинять. Четырехстишье, которое она написала в окопах, позже вошло во все антологии военной поэзии:
Я только раз видала рукопашный,
Раз — наяву. И сотни раз — во сне…
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Юлия Друнина не была «гусаром-девицей». Она была женственной и впечатлительной, до обморока боялась крови, но заставила себя преодолеть этот страх и никогда не жаловалась на фронтовые тяготы. После войны Друнина поступила в Литинститут, но сделала это очень «по-военному». Она просто стала ходить на лекции и семинары в своей армейской одежде, и никто не решился ее выгнать. А потом она успешно сдала сессию…
Развал СССР Юлия Друнина встретила с тяжелым сердцем. Но до этого была «пытка депутатством» в Верховном Совете России (еще при Горбачеве), когда она поняла, что сделать что-то реальное для ветеранов войны, а ведь именно для этого Юлия Владимировна и шла в политику, невозможно. «Безумно страшно за Россию», — так начинается одно их стихотворений Друниной, написанных в те годы. Она не была сталинисткой, но и не готова была петь гимны российской псевдодемократии. Не было страны, не было любимого мужа, иссякло вдохновение. 20 ноября 1991 года она отравилась автомобильными газами в гараже на даче, приняв предварительно снотворное. Юлия Друнина готовила свой уход давно: она оставила предсмертные записки родным, друзьям, милиции. На ее рабочем столе лежала рукопись подготовленного к изданию сборника под названием «Судный час», где было помещено и одноименное стихотворение…
Судный час
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза, как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы, —
За избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
1991
