2 сентября в повестке дня комиссии по исполнению закона о гражданстве стояла встреча с новым директором Управления натурализации господином Барановским. Он сменил на этом посту Эйжению Алдермане, которой избиратели доверили мандат депутата Рижской думы, а правящая коалиция – пост председателя комитета по образованию. Отмечу, что именно этот комитет подготовил техническую часть решения думы о закрытии девяти русских школ столицы.
Директор управления на заседании комиссии рассказывал почти исключительно о финансовых проблемах учреждения, ликвидации филиалов и увольнении сотрудников. Но выразил уверенность, что управление выполнит все возложенные на него законом функции. Для сведения он раздал депутатам и статистические даны о ходе натурализации, никак их не комментируя.
Роль комментатора пришлось взять на себя мне, задав вопрос, состоящий из четырех частей.
Во-первых, я заметил, что за 7 месяцев года подано лишь 1722 заявления на натурализацию. Если интерполировать, то это составит около 3000 заявлений в год, что в 7 раз меньше, чем в 2004 году. Такими темпами оставшихся 360 тысяч неграждан придется натурализовать 120 лет.
Во-вторых, в Латвии в качестве неграждан проживает 16 тысяч детей, родившихся уже после достижения независимости. А зарегистрировано по заявлению родителей в качестве граждан вдвое меньше – всего 8 тысяч.
В–третьих относительные темпы натурализации лиц в возрасте старше 60 лет в двадцать раз меньше, чем среди тех, кому 15-17 лет.
Ну и наконец, я предположил, что весь служебный кабинет г-на Барановскиса завален международными рекомендациями о том, как ускорить темпы натурализации, а также решить проблемы детей неграждан и лиц преклонного возраста.
Начальнику управления предлагалось дать оценку сложившейся ситуации и обосновать нежелание Латвии исполнять международные рекомендации.
В ответном слове г-н Барановскис признал точность приведенных мною оценок и сказал, что действует в рамках закона. Что касается пенсионеров, то именно они преимущественно не могут сдать экзамен по языку. Что же до международных рекомендаций, то они коллегиально обсуждаются.
Тема, которую я зажал, интереса у коллег не вызвала. Лишь актриса Зиедоне–Кантане («Новое время») пожурила ЗаПЧЕЛ за то, что эта партия «воспитывает ненависть» к латышскому языку.
Об отдельно взятом Бичковиче
Гораздо больший интерес вызвало предложение председателя комиссии Петериса Табунса (ТБ/ДННЛ) затребовать от Управления натурализации материалы 1992 года о присуждении гражданства Ивару Бичковичу, ныне председателю Верховного суда.
По сообщениям «желтой» прессы, дед и бабка Ивара были поляками и батрачили в довоенной Латвии. Гражданами страны они так и не стали. При расследовании этого дела в суде свидетели показали, что мать Ивара – якобы внебрачная дочь латыша, и они с сыном являются потомственными гражданами.
Алдермане уже в новейшие времена подготовила иск в суд о лишении Бичковича гражданства, но дело взял под личный контроль исполнявший в то время обязанности министра юстиции Эдгар Заланс (Народная партия), и его быстро закрыли.
31 августа премьер Валдис Домбровскис («Новое время») потребовал от министра юстиции Марека Сеглиньша (Народная партия) повторной проверки, на что министр ответил – все, мол, в порядке, ибо сведения, представленные при регистрации, сознательно ложными не были.
Бичкович 5 июня 2008 года был утвержден Сеймом тайным голосованием – 63 на 35. При открытом обсуждении кандидатуры против высказались представители фракций «Новое время», Гражданский союз, ТБ/ДННЛ и ЗаПЧЕЛ, суммарное количество депутатов в которых – 31. В кулуарах утверждают, что Бичкович – креатура Народной партии.
Вся эта интрига интересовала меня мало, ибо человек, родившийся и всю жизнь проживший в Латвии, по моему усмотрению, вполне гражданин, независимо от того, с кем согрешила его бабка. Вслух же я сказал, что ЗаПЧЕЛ, желая подчеркнуть абсурдность латвийских законов, когда–то вынашивала идею проверить наличие языковых удостоверений у канадской гражданки Вайры–Вике Фрейберги и тогдашнего министра экономики – американца Артура Кришьяна Кариньша. Они ведь по закону тоже должны бы носить в кармане «аплиецибу», как почти каждый русский латвиец.
И вообще, проверка личного дела председателя Верховного суда – это вмешательство в судебную систему, посему я предложил проголосовать за или против председателя комиссии. Меня поддержала зам. председателя комиссии Анта Ругате (Народная партия!) и завязалась оживленная дискуссия, которой так не хватало для обсуждения судеб 360 тысяч неграждан.
Итог дискуссии: будет созвано закрытое заседание комиссии, на котором мы решим вопрос. Боюсь только, что дело Бичковича мне не покажут, ибо сам генеральный прокурор в свое время отказал мне в доступе к любым закрытым документам.
