Когда подъезжаешь к аэропорту «Рига», за бетонным забором справа виден лес воздушных килей (или попросту самолетных хвостов), раскидистые пальмы винтокрылых машин, стальные корзины старинных РЛС. Раньше я всегда думал, что это какой-то то ли хоздвор, то ли отстойник авиапредприятия… Опубликованная в прошлом номере «Ракурса» моя заметка о крупнейшем в Балтии музее авиационной техники вызвала живой интерес наших читателей. В День Победы, возле нашего общего памятника, меня не раз просили рассказать об этом подробнее.
Как «доиграться» до «большого неба»
– Люди должны приходить в профессию по призванию, а не только за «длинным латом». По крайней мере, в авиацию. Небо не терпит суеты. С этой сентенции начал нашу беседу бывший бортинженер, а ныне директор латвийского Музея авиации Виктор Петрович Талпа. И просто увлеченный человек, умеющий жить своим делом, служить ему, как когда-то своей Родине. В прошлом «старлей» морской авиации, отлетавший не один год и на гражданских «бортах», вот уже много лет Виктор, вместе с немногочисленными добровольными помощниками, отдает своему детищу почти всего себя…
— Эта коллекция собиралась 37 лет по всей Прибалтике, России, Украине, Чехословакии, Венгрии… А начиналось все с клуба профориентации подростков. Я был третьим по счету начальником этого клуба. Сначала был Володя Бодякин, потом Василий Десятников, а потом я. Приходили ребята после 8-го класса и три года учились, с таким расчетом, чтобы потом смогли поступать в авиационные вузы или училища и работать в авиации. Первый выпуск был в 1969-м. Несмотря на большой отсев, за все годы наш клуб окончили около двух тысяч ребят. И процентов 80 из них поступили в авиационные учебные заведения. Вот на днях мне звонил Георгий Матвеев, мой бывший выпускник. Мы потом летали в одном экипаже, теперь он замначальника по безопасности полетов «Аэрофлота» и заслуженный пилот России. И это не единичный пример. Многие сейчас работают в авиакомпаниях по всему бывшему СССР, на Западе. Летают на «Боингах» и самой передовой по сегодняшним временам технике.
…Действительно, одно дело изучать «лидмашины» по плакатам и схемам в учебниках, как сегодня слишком часто происходит в латвийских авиационных учебных заведениях. И совсем другое — это «вживую» подержаться за штурвал тяжелого «транспортника», посидеть за рычагами управления современного истребителя, почувствовать пальцами упругий щелчок гашетки. Для 14- или 20-летнего юноши знакомство с реальными машинами советского и российского авиастроения становится уже его ЛИЧНЫМ опытом. И тогда он уже совсем иначе воспримет занудные предметы в вузе или в летном училище. Чувствует себя уже «бывалым пилотом». И когда-нибудь кто-то из них на самом современном «Боинге» или на новинке российского авиапрома, а может быть на земле, за пультом диспетчера, сумеет принять в доли секунды единственно верное решение, которое спасет сотни жизней. Такие азы профессионально-педагогической психологии хорошо бы знать тем, кто упорно пытается перепутать авиамузей и почти полвека истории мировой авиации то ли с очередным «наследием оккупации», то ли с лежбищем цветмета. Да, сегодня здесь много экскурсий, часто приходят те, кто летал, работал или воевал на этих машинах. И порой встречаются тут со своими бывшими противниками, для кого они оказались тогда неуловимыми…
Лед, похоже, полегоньку трогается. Недавно здесь впервые прошли практику латвийские «авиастуденты», сейчас ожидается второй поток. Но чтобы музей заработал в полную силу, вновь стал учебным центром, усилий горстки энтузиастов, конечно, недостаточно.
Лекарство от дикости…
– Сегодня у нас около 40 летательных аппаратов различного назначения,- продолжает Виктор Талпа.- Есть вертолеты, истребители, бомбардировщики, пассажирская, транспортная, спецавиация. Меня часто спрашивают: «А какой лично вам самолет больше всего нравится?» И я всегда отвечаю: мне ЛЮБОЙ нравится! Потому что каждая машина уникальна. Это воплощенная трудом мысль сотен, даже тысяч людей. И это своя уникальная история… Достаточно профессионалу посмотреть на самолет, чтобы понять уровень развития научной мысли страны, его создавшей.
Вот, например, МиГ-25. Такой же самолет, если вы помните, в начале 70-х был угнан в Японию перебежчиком Беленко. В советском Генштабе, благодаря которому эта выдающаяся машина своего времени появилась у нас, увидели, что от клуба идет реальная отдача при подготовке кадров. А недавно у нас с экскурсией был американец, который когда-то летал на самолете-разведчике Awaks и лично встречался с Беленко. Про МиГ-25 американцы, разобрав его, сказали: этот самолет прост до безобразия… но надежней летающей техники они не видели. А японцев интересовала радиоэлектроника МиГ-25. Сначала они решили, что его ламповая «начинка» — это вчерашний день, но потом поняли, что это пальчиковые лампы нового типа. Они, в отличие от полупроводниковых приборов, работают при любых помехах, даже при применении ядерного оружия. Русские, оказывается, не совсем «медведи с гармошкой»… А судьба самого Беленко сложилась не совсем так, как ему хотелось. Пока он мог что-то рассказать, его использовали, а потом просто выбросили за ненадобностью.
Жаль, что далеко не все, что было возможно, удалось сохранить. В Спилве, на учебном аэродроме, был единственный сохранившийся в СССР Ан-10, прозванный летчиками «свиноматка». Но началась «атмода» и его разделали на цветной металл. А самолет был красивый… Странно и грустно, но единственное место, где мне его удалось снова встретить, это в Бургасе, в Болгарии. Там стоят наши Ан-10 и Ил-14. Вообще, на Западе существует практика: все самолеты, снятые с эксплуатации, передаются в музеи. Так, «Конкорд» продали германскому музею за символическую цену, всего за один евро. Но больше всего обидно другое. Бывали случаи, запускаю экскурсантов в самолет, а потом выясняется, что в одном месте открутили микрофон, в другом увеличительное стекло от подсветки. А восстанавливать дорого и еще попробуй найди. Вообще, человек к своему совершенству идет тысячелетиями, а опускается до первобытного состояния за несколько лет. Я всегда говорю своим сыновьям: если у мужчины нет дела, которым он живет, это всего лишь «полмужика». Должен быть интерес в этой жизни. Тогда, что бы ни случилось, можно выдержать. А все остальное тогда постепенно приложится…
P.S.
Для тех, кто может и хочет помочь музею, сообщаем:
музей работает с 10.00 до 17.00 по рабочим дням.
Мобильный телефон Виктора Петровича Талпы — 6862707.
