Чудны дела твои, Господи! За две недели сразу два лидера «Центра согласия» разродились скандальными нападками на ЗаПЧЕЛ. В новой для себя роли выступили именно те, кто до последнего момента старательно избегал участия в межпартийных разборках и персональных скандалах.
Вначале маску цивилизованности сбросило многообещающее политическое дарование — Нил Ушаков, а вслед за ним сжег мосты и премногомудрый Сергей Леонидович Долгополов. Знаменательно, что в отношении этих двух деятелей долгое время ЗаПЧЕЛ тоже избегал публичной критики. И вот негласное перемирие было взорвано. Нил Ушаков посчитал необходимым высказаться??? по личности как бы своей провинившейся сверстницы — Татьяны Аркадьевны Жданок, сделав при этом эпохальное открытие. Оказывается, все беды, выпавшие за 15 лет на долю русских Латвии, связаны с… личностью Жданок!
Разоблачения Долгополова были не столь драматичны, но не менее оригинальны. Сергей Леонидович обнаружил, что смена власти в Резекне — это идея лидеров ЗаПЧЕЛ! То есть рижские заговорщики целенаправленно разрушили резекненскую идиллию! Откуда у Сергея Леонидовича столь глубокие познания в резекненском кризисе? Я уже начал сомневаться, не упустил ли какой детали в той эпопее, и специально перезвонил Якову Плинеру, Татьяне Жданок и Владимиру Бузаеву с вопросом: участвовал ли Долгополов в переговорах по Резекне? Нет, чудес не бывает — ни Долгополов, ни кто иной из руководства ЦС даже не пытались выйти на лидеров ЗаПЧЕЛ для того, чтобы сохранить своего мэра в Резекне. Не было никаких переговоров и даже намеков на переговоры. Ай да «Согласие», ай да лицемеры! Плевали они на судьбу своего мэра — Тутинса! Зато теперь льют крокодиловы слезы по поводу потери власти и взывают к какой-то мифической «левоцентристской» солидарности.
Если резекненская власть им была не столь важна, так в чем истинная причина столь нервной реакции двух главных согласистов? Давайте рассмотрим внешний контекст. Бешеная раскрутка «Центра согласия» на телевидении и в русских газетах продолжается уже четвертый месяц. Депутаты ЦС, сладко отоспавшие межвыборный период, вдруг превратились в главных телепузиков страны — комментаторов по всем вопросам политики внешней и внутренней. Любовь медиа к партиям накануне выборов имеет банальное измерение. По самым скромным прикидкам цена эксклюзивной любви к ЦС уже перевалила за сотню тысяч латов (если учитывать и недополученную телевидением прибыль). А где результат? «Где деньги, Зин?» — как говорил известный персонаж Высоцкого. Результат есть, но он неадекватен вложенным средствам — жалкое балансирование ЦС на грани 5-процентного барьера. И это при том, что почти полностью исключенный из телевидения ЗаПЧЕЛ устойчиво держит вторую позицию в рейтинге популярности среди всех латвийских партий. Уважение зарабатывается много лет, и его отсутствие невозможно компенсировать «хапком и рывком» — наглым промыванием мозгов накануне выборов.
А деньги на рекламу приходят от спонсоров. Спонсоры же имеют привычку задавать неделикатные вопросы, типа «сколько монет нужно еще зарыть на Поле чудес, чтобы наконец выросло дерево народной любви к «Согласию»? До последнего момента существовал пристойный ответ: «Нет ничего страшного в том, что «Центр согласия» получит в три раза меньше голосов, чем ЗаПЧЕЛ. Именно ЦС остается единственным ключом к участию русских во власти. С «пчелами» ни одна правая партия иметь никаких дел никогда не будет. А политическая арифметика такова, что в следующем Сейме невозможно ни одно правительство без участия правых партий. Именно «Центр согласия» способен договориться с правыми, а «пчелам» останется дисциплинированно поддержать эту договоренность. Для того мы и уходили из ЗаПЧЕЛ, чтобы создать приемлемую для латышей левую партию». В эту логику слегка не укладывался «особо приемлемый» профиль славного приобретения ЦС — Алфреда Рубикса и его парламентских спящих красавцев. Но надо признать, что в целом до определенного момента логику «единственных, с кем говорят», ЦС удавалось продавать и тем самым оплачивать эфирное время для центровых телепузиков.
Но вот разразился резекненский кризис. Не будем надувать щеки и выдавать желаемое за действительное — в сфере интриг ЗаПЧЕЛ не силен, и смена власти в Резекне не была загодя спланированной операцией. Другое дело, что руководство ЗаПЧЕЛ было в курсе причин смены «левоцентристской коалиции», и депутат Климанов согласовывал свои шаги с руководством партии. А вот исход кризиса оказался вполне планомерным: депутат ЗаПЧЕЛ стал вице-мэром в «радужном» городском правительстве, которое является одной из моделей будущего правительства Латвии после осенних выборов 2006 года. Закономерен такой результат потому, что он не первый — до того с латышскими партиями ЗаПЧЕЛ смог договориться и в Даугавпилсе, и в Саласпилсе, и в Лудзе. И кое-где на муниципальном уровне ЗаПЧЕЛ находится в коалиции и с народниками, и с ТБ/ДННЛ. Как, впрочем, и «Центр согласия», сотрудничающий с ТБ/ДННЛ в Юрмальской думе. И такое сотрудничество в обоих случаях нормально — в Латвии вообще нормально делать политику вместе с латышами. А вот истерическая реакция «Центра» на нашу способность договариваться является не чем иным, как проявлением примитивной ревности.
Конечно, у ЗаПЧЕЛ нет монополии на участие русских во власти, но такой монополии тем более не может быть у «Центра согласия». Латвийские правые обладают здоровым цинизмом — клоунскими клятвами в лояльности и патриотической демагогией их не проймешь. Они предпочитают весомого (по количеству мандатов) и прогнозируемого партнера. На сегодняшний день ЗаПЧЕЛ с этой точки зрения выглядит предпочтительнее. ЦС тянется вслед бледной тенью, копируя шаги и примазываясь к акциям «пчел». Комично выглядит и идеологическое шатание «Центра». Если в начале предвыборной кампании лидеры ЦС жестко отмежевывались от ЗаПЧЕЛ, называя нас «левыми радикалами» и «русскими националистами», то теперь самый центровой из центристов — господин Долгополов — переименовал нас в «идеологически родственных», а его партийный начальник — господин Ушаков — признал, что и его партия «ответственна за интересы русскоязычного меньшинства».
Люди бизнеса умеют считать деньги. После Резекне легенда о монополии согласистов на партнерство с латышами перестала быть товаром. Товарищи из «Центра» запереживали. В заключение своего заявления в «Вестях» Сергей Леонидович уже не может сдержать ревности и рыдает, как брошенная невеста: «…я очень сомневаюсь, что такое сотрудничество (между ЗаПЧЕЛ и ЦС. — М.М.) возможно. И вовсе не потому, что мы этого не желаем. У ЗаПЧЕЛ «выявились» новые союзники — с национального фланга. Что ж, мы этому браку по любви или по расчету мешать не будем». И не мешайте, Сергей Леонидович! Только будем честными — мы и не обещали взять вас замуж! И впредь роман, пардон… сотрудничество между нашими партиями не исключено, но оно не может быть более близким, чем наше партнерство с другими политическими силами Латвии. Почему? Мы научены опытом вашего побега из ЗаПЧЕЛ в 2003 году и вашим, ну как бы сказать помягче — «несмелым поведением» в разгар протестов против школьной реформы в 2004-м. В глобальных делах ЦС — это ненадежный, идеологически мутный партнер, а в малых делах — партнер, чей вес ничего не решает.
К сожалению, некий рубеж пройден, и мосты лидерами «Согласия» сожжены. Однако до сегодняшнего дня разговоры о «едином русском списке» не прекратились. Есть надежда на наличие здравого смысла у рядовых членов ЦС, а также у коллег из других левых партий. Если нам не удалось избежать появления двух конкурирующих «русских списков», то еще не поздно предупредить дальнейшее дробление голосов, появление рискованных сепаратных проектов. В целях консолидации избирателей наше правление предложило всем партиям, претендующим на голоса русских и левых избирателей, включить их кандидатов в список ЗаПЧЕЛ и отказаться от индивидуального старта. Соответствующее заявление было сделано в конце прошлой недели. Очевидно, что процесс межпартийных переговоров должен закончиться до майского съезда ЗаПЧЕЛ, который утвердит наши предвыборные списки. Возможно, они будут союзными.
Мирослав Митрофанов
