За что нет уважения Центру согласия (ЦС) – так это за двойные стандарты. Например, ЦС настойчиво адресует свои призывы к общественному согласию лишь к одной части общества, а именно к русским избирателям, хотя очевидно, что латышское большинство нуждается в работе над ошибками, в смирении и терпимости, ничуть не меньше, чем русское меньшинство.
Объяснятся избирательность в адресации очень просто: ЦС не видит возможности продать свой предвыборный товар – идею общественного согласия в латышской аудитории, а потому и не собирается тратиться на его рекламу в латышских газетах. Этот товар предназначен исключительно для русских избирателей, которые традиционно более жалостливы и легковерны. Про двойные стандарты мы не раз уже говорили лидерам ЦС и предлагали им переместить усилия на работу с латышским электоратом. В ответ – только хитрые улыбки и навязчивые обращения только к избирателям ЗаПЧЕЛ.
Но вот на прошедшей неделе лед как бы тронулся. В «Правде», ой, простите, в «Диене» появилась статья генерального секретаря ЦС Айварса Бергерса «Какой урожай латыши соберут в «левом» политическом огороде?». В официозной атмосфере «Диены» повеяло свежим ветром. Бергерс лаконично изложил парадоксы современной Латвии, которые в ханжеской «патриотической» среде принято игнорировать. Например, он напомнил, что если считать главным достижением 15 лет власти правых политиков вступление Латвии в ЕС и НАТО, то эти цели уже достигнуты, а новых целей и идей у правых не появилось. Благосостояние народа, социальные гарантии, охрана здоровья и образование для правых были и остаются второстепенными вопросами. В то же время, когда «левые» политики (он так и писал это слово в кавычках, намекая на всем известную истину, которую также не принято озвучивать в латышском обществе, – «левые» у нас чаще всего означает «русские») выходят с предложениями по эффективному решению социальных проблем, эти предложения автоматически объявляются авантюризмом и популизмом. Бергерс напомнил также о колоссальном уроне, который наносит будущему Латвии нынешняя массовая эмиграция населения, и что время, когда можно еще что-то изменить, быстро уходит. Для решения острых социальных проблем надо бы перейти от холодной войны к сотрудничеству с русскими, использовать их творческий и профессиональный потенциал. Однако с точки зрения правящей элиты «левое» политическое крыло – это проклятое место, этакий «политический лепрозорий», с обитателями которого нельзя общаться, если сам не хочешь стать отверженным.
Если за этой честной констатацией вы ожидаете логичного призыва к латышским политикам перестать видеть врагов в русских коллегах, то вы ошибаетесь. Я тоже был разочарован. Запас благородства у Бергерса закончился. Далее в его логике верх взяло обычное согласистское делячество и неистребимая страсть к доносам. Генсек Центра согласия предложил правящим политикам «взять увеличительное стекло» и получше рассмотреть обитателей политического лепрозория. И что же господа там должны увидеть? Бергерс подсказывает: «убежденных революционеров экстремистского толка», провокаторов и маргиналов. То есть надо понимать, что в принципе латышские политики правы, избегая общаться с русскими. Но если на этом не останавливаться, если преодолеть брезгливость и дальше порыться в куче навоза, то можно извлечь подлинную драгоценность, этакий штучный жемчуг. Кто же принадлежит к приятному исключению? Генсек ЦС уверен: «между провокаторами есть разумно мыслящие и независимые силы», «полностью лояльные в самом широком смысле», «патриоты своей земли». Но чтобы хозяева жизни не ошиблись, выковыривая жемчужины, Бергерс дает прозрачную подсказку: если отношение правых не изменится, то в левом политическом крыле силу наберут такие нехорошие (маргинальные и экстремистские) партии как ЗаПЧЕЛ и партия Журавлева. Методом исключения из трех известных русских партий в хороших остается… конечно же, Центр согласия! В итоге получилось, что все честные и пафосные слова о несчастном народе, слепоте правых и холодной межобщинной войне говорились только для того, чтобы согласисты смогли в очередной раз себя пошло предложить в услужение правым и донести на конкурентов.
Я говорю «согласисты», ибо нынешний ЦС есть не что иное, как реинкарнация Партии народного согласия. К сожалению, обновленная модель унаследовала худшие особенности предыдущей. Среди неисправимых дефектов – политическая безграмотность и нежелание учиться на своих же ошибках. Предыдущий лидер согласистов Янис Юрканс полностью прошел тот же путь, на который партию повторно толкает Айварс Бергерс или те, кто стоит за спиной этого малоизвестного человека. Юрканс уже попытался в 2003 году разделить своих русских коллег на «агнцев» и «козлищ», пытался предложить подчищенную, «лояльную» партию в качестве довеска в правое правительство. Его долго водили за нос, что-то обещали, заставляя снова и снова предавать и партнеров, и собственные убеждения, и интересы избирателей. Юрканс вынужден был за «спасибо» и за мелкие подачки поддержать своими голосами утверждение одного из правых правительств, вынужден был голосовать за утверждение в министры человека, которого он не уважал из профессиональных соображений, вынужден был саботировать протесты против реформы русских школ. Но за всю эту проституцию ни в какое правительство «хороших» и «лояльных» согласистов так и не взяли. Оно и понятно – если политическая сила заведомо отказывается от лидерства, от перенятия власти, от навязывания конкурентам своих программных целей, она перестает быть силой, с которой надо считаться. Сегодня Центр согласия снова идет по тому же пути, давая ясный сигнал правым, что не собирается оспаривать их лидерство, не собирается быть альтернативой, а согласен стать лояльным довеском. В этом отношении статья Бергерса не только донос на конкурентов, но и самодонос. Присягнув на лояльность к правым, генсек ЦС расписался в заведомой второсортности собственной партии.
Мирослав МИТРОФАНОВ
