В воскресенье 15-го награждали участников конкурса программ факультативных курсов «Основы русской культуры». Конкурс среди педагогов русских школ проводил Совет по образованию и культуре ЗаПЧЕЛ. Проигравших не было. Было представлено всего шесть программ девяти авторов из разных городов Латвии, хотя организаторы рассчитывали минимум на 50. Возник естественный вопрос, почему так мало.
«И бояться тут нечего…»
— Могут быть две причины. Первая — таких программ просто нет в природе. Вторая — люди боятся… — сказал Валерий Бухвалов, доктор педагогических наук, один из активных деятелей работающего на общественных началах Совета по образованию и культуре. — Одна из идей, послуживших «причиной» конкурса, это необходимость оценки ситуации с русским культурным образованием в русских школах. Мы воочию убедились, что ситуация достаточно сложная, если не критическая. Но в людях, тех же преподавателях, поселился страх: власти и местные руководители «не рекомендуют» сотрудничать с «пчелами», хотя ЗаПЧЕЛ — это юридически признанная организация и бояться здесь нечего.
Что касается содержательной части программ, то в них действительно много интересного, полезного и нужного. Было бы очень хорошо, если бы эти программы реализовывали в школах, обычных и воскресных, возможно, и через общества русской культуры…
— Поскольку министерство образования самоустранилось от этой работы, хотя Закон об образовании обязывает способствовать сохранению национальной идентичности учащихся, а русская школа может и должна развиваться, только изучая русскую культуру, мы решили поработать за министерство, — говорит руководитель конкурса Яков Плинер. — Но всего девять присланных работ — это, конечно, шокирующе мало.
Девятка смелых
Перечислю всех участников и победителей конкурса. Первое место жюри решило не присуждать. Второе место поделили учитель юрмальской вечерней школы Сергей Коленкин и группа учителей русской словесности из рижской Даугавгривской школы — Елена Мальцева, Ирина Огромнова и Александра Касьян. Третье место у режиссера школьной театра-студии из Резекне «Йорик» Ларисы Щукиной и авторов программы из елгавской санаторной школы-интерната Светланы Рябьевой и Ирины Сердюковой. Кроме того, два автора удостоились звания лауреатов: учитель истории из Риги Олег Пухляк и работник рижского детсада Dzirnavinas Ольга Дергунова за программу «Берендейка».
Всем победителям и лауреатам были вручены почетные дипломы и поощрительные денежные премии.
— В целом представленные программы соответствуют основным научным требованиям, хотя и нуждаются в теоретической доработке и в экспериментальной проверке, — продолжил Яков Гдальевич. — Но их можно использовать в работе. В них идет речь о традициях и праздниках, памятниках, достижениях науки и культуры, основах православия, маршрутах возможных экскурсий, есть практические задания для учащихся. Например, работа Олега Пухляка с историческим уклоном — в виде трех этапов, правда, в ней нет разбивки по классам и по часам. Очень обширный материал представила режиссер Лариса Щукина. Ольга Дергунова по программе «Берендейка» работает уже десять лет, и у нее есть разработки на каждое занятие. Даугавгривская школа по своей программе русской культуры работает четыре года, и вместе с ребятами учителя уже прошли путь с пятого по восьмой классы. Мы планируем опубликовать эти программы отдельной брошюрой и разослать всем русским школам Латвии. Они могут быть полезны для преподавания на факультативных занятиях, для проведения классных часов. Предложим и латышским школам, в которых хотят изучать основы русской культуры.
Посиделки на краю «дивного нового мира»…
А потом пили чай и говорили «за жизнь». Начиная от «бизнес-проектов», прочно пустивших корни в большинстве школ, и заканчивая смыслом жизни как таковой. Не секрет, что школам приносят ощутимую прибыль разные автошколы, фитнес-центры, салоны красоты и мебельные мастерские пр. И не секрет, что сегодня именно эти деньги нередко позволяют развивать свою школу, в том числе поддерживая и русские образовательные программы. Будет ли директор в такой ситуации, и без того замордованный многочисленными проверками, открыто выступать против министерской политики? Или предпочтет строить «светлое будущее» в одной, отдельно взятой, школе?
Стоит ли понимать русскую культуру только как знание святочных традиций или, к примеру, русской национальной вышивки? Сегодня многим школьникам трудно даже просто связно выстроить свое выступление, написать конспект, а не «сдуть» его с Интернета, сформулировать тезисы, выполнить сравнительный анализ. Уходят навыки самостоятельной работы с более-менее сложным текстом. В чем же дело? Печальные плоды «билингвальщины», когда времени учиться думать на уроках просто не остается? Или причины более глобальные? Может, постепенно мышление деградирует до простого машинного алгоритма: «да-нет», «хочу-не хочу», а для его обслуживания достаточно и «телеграфной» версии русского языка?
Вспоминали курьезные случаи, когда сами учителя уже пишут «е» вместо «э»», вставляют латинские «t», «g», «s». И напрочь забыта русская буква «Ё»… А я вспомнил, как этим летом в Балтийске Калиниградской области, где никакой «билингвальщины» нет и в помине, директриса и по совместительству преподаватель истории, рассказала мне, как старшеклассник, которому было задано написать реферат о 80-х годах прошлого, двадцатого, века, не особо задумываясь «скачал» с Интернета реферат о 80-х годах… века XIX. Народовольцы и юный Ленин… вместо диссидентов и старого Брежнева. Курьез? Или отражение масштабных и пока еще не понятых даже педагогами и психологами процессов?
Растерянные учат растерянных
— Кроме того, что люди боятся, есть психологический феномен, с которым я сама столкнулась, занимаясь преподаванием, — вернулась к теме прошедшего конкурса моя коллега Майя Халтурина. — Людям сегодня нравится делать только то, что они сами придумали. Они живут как бы в мире своей идеи, а то, что у кого-то рядом есть другая идея, их не волнует. Надо быть очень открытым внутренне, чтобы увидеть, перенять, пойти и поучиться у другого. Этого не объяснишь какими-то политическими мотивами. И второе: какая там русская культура, когда просто чудовищно упал уровень грамотности?! Я веду факультатив по журналистике в одной элитарной рижской школе, ко мне приходят очень способные дети, и с порога говорят мне, как о чем-то само собой разумеющемся: «Я понимаю, у меня ошибки, но это всегда так…». Они смирились с тем, что грамотно писать никогда не научатся, и даже не чувствуют, что это стыдно.
— Сегодня школы очень закрыты для внешнего мира, — согласился Виктор Гущин, сопредседатель ОКРОЛ, кандидат исторических наук. — У нас больше нет педагогического сообщества. У нас нет целей, которые могли бы объединить педагогов. Каждый действительно живет своим маленьким мирком. А 2006-й — это последний год для объединения. Если выборы в Сейм пройдут так, как их запланировали нацики, они в следующие четыре года уничтожат все, что можно уничтожить, и нанесут колоссальный удар и по русской общине, и по русской школе, и по всему русскому, что есть в Латвии. Поэтому нам нужно объединяться. Это самое главное.
— В свое время меня очень удивило, — вспомнил Валерий Бухвалов, — что в Эстонии школам нацменьшинств предложили четыре варианта программы интеграции, и в северо-восточных районах самую большую поддержку получила именно самая «радикальная». Самые русскоязычные районы выбрали самую жесткую программу для своих детей?!! Все оказалось достаточно просто: родителям казалось, если их ребенок будет в совершенстве знать эстонский, значит, он будет удачливый, «а не такой, как я». Как было сказано недавно в одной телепередаче: «растерянные учителя учили растерянных детей». И растерянные родители обеспечивают будущее своих детей так, как они это понимают. Поэтому в большинстве случаев сегодня сверхзадача педагогов исправлять не только огрехи образования, но и огрехи семейного воспитания.
