Работодатели в нашей стране отнюдь не всегда стремятся к соблюдению европейских принципов ведения бизнеса. Помимо увольнений людей по любым поводам, о которых Ракурс писал неоднократно, сохранилась и другая «мода» начала девяностых — не платить людям за работу. Раньше основной причиной «кидалова» была, как правило, бездоговорная основа отношений работника и работодателя. Мол, сделай, мне в квартирке ремонт, а я, сам понимаешь, не обижу. Сейчас договоры заключают почти везде, однако проблемы это не решило. Чтобы разобраться, как происходит «кидалово» и как от него уберечься, Ракурс провел собственное расследование. Основой для него стало несколько обращений в редакцию. Для начала расскажем о трех наиболее типичных ситуациях.
Батяня «Комбат»
Наличие договора еще не гарантия оплаты. У обратившегося в редакцию Олега, больше года работавшего охранником в фирме Kombats K, трудовой договор был в порядке. Фирма выплачивала все налоги. График — сутки через двое — позволял в свободное время еще где-нибудь подхалтурить. Однако через несколько месяцев начались задержки с зарплатой. Их объясняли незначительными финансовыми трудностями, которые вскоре будут преодолены. Чтобы работники не разбежались, директор Ингуна Каспаране периодически подкидывала им незначительные суммы. В ноябре 2004 года фирма была признана неплатежеспособной. Директор убеждала Олега и других работников, что все это тем не менее временные трудности, и очень просила продолжать работать. Денег по-прежнему не платила. 30 апреля Олег из Kombats K все-таки ушел.
Ракурс связался с Ингуной Каспаране. Она сообщила, что еще недавно денег на счету фирмы вполне хватало, чтобы расплатиться с работниками, но после того как делами по ликвидации занялся новый государственный администратор Янис Мелупс, деньги куда-то пропали. В свою очередь Янис Мелупс заявил, что никаких денег он в глаза не видел. В общем, сработала стандартная практика защиты — валить друг на друга. Правда, господин Мелупс сообщил, что заявление ему еще можно подать и, возможно, часть заработанных денег Олегу и другим работникам удастся вернуть. Но, как пояснила Ракурсу помощник директора «Администрации неплатежеспособности» Элвира Степанова, получить свои кровные от государства человек может только за период до признания неплатежеспособности фирмы.
«Стройки века»
Летом Владислав, как и многие молодые люди, хотел подзаработать. В это время в Латвии строительный бум, и строители утверждали, что подсобникам платят порой, как еще недавно платили мастерам. В фирме, которую Владиславу порекомендовали знакомые, директор (он же владелец фирмы) предложил лат сорок пять «чистыми» в час плюс выплату всех налогов. Работать полагалось по двенадцать часов в день, но Владислав согласился.
— Мне показалось, что фирма солидная и ей можно доверять, — рассказывает он. Потому что, во-первых, объектом строительства был фешенебельный дом в центре города. Во-вторых, директор уверял, что деньги здесь всегда платят в срок. В-третьих, он же, директор, попросил принести на следующий день налоговую книжку и копию паспорта, это тоже внушало доверие, и Владислав полагал, что с ним заключат договор.
С последним, однако, начались проволочки. Директор то бланк забывал принести, то печать. Зарплата должна была быть 22-го числа каждого месяца, но производилась она только за месяц предыдущий.
— За май я заработал 136 латов, — продолжает Владислав, — однако 22 июня получил только 100. Директор меня заверил, что, как только деньги придут, он немедленно мне все выплатит. За июнь я уже должен был получить 280 латов, не считая старого долга, которой мне так и не вернули. С большой задержкой получил только 100. За июль заработал еще 160 латов, но и их не увидел. Отдавать заработанное директор явно не собирался, но все время твердил, что платит за нас большие налоги. В июле директор сообщил, что помимо рабочих дней нужно работать еще и в выходные, поскольку горели сроки сдачи объекта. Владислав отказался, пошли угрозы — мол, платить будут всего по 1 лату за час, а не по лату сорок пять, как договаривались сначала. Но и этих денег Владислав не увидел.
Владислав подал заявление об увольнении. К этому моменту фирма была должна ему уже 376 латов, отдавать которые явно не торопилась. Директор не являлся на назначенные им же самим встречи, ссылаясь обычно на «уважительные причины». По телефону стандартный ответ: «Перезвони через неделю. Деньги еще не пришли» Эти «завтраки» продолжаются три месяца. Единственно, что с большим опозданием удалось вернуть Владиславу, это налоговую книжку. Записей о выплате налогов в ней не оказалось.
Ваш корреспондент вместе с Владиславом встретился с директором фирмы. По ходу беседы тот несколько раз менял свою позицию. То виноваты работники — они схалтурили, то заказчик, который к ним необоснованно придирается, а вообще-то у них «коллективная ответственность». Поясню: этот перл означает, что добросовестный работник, чтобы получить то, что он честно заработал, должен переделывать брак за пьяницей и прогульщиком.
На вопрос корреспондента, почему в течение двух месяцев так и не был заключен договор, директор достал заполненный на Владислава бланк трудового договора. Под ним стояла подпись… совершенно другого человека. Извините, мол, ошибочка вышла.
После нашего разговора директор пообещал решить вопрос с оплатой. По этой причине я не упоминаю названия фирмы и имя директора. Но если разговоры останутся только разговорами, Ракурс оставляет за собой право опубликовать подробную информацию о данной фирме. А публиковать есть что. По данным агентства «Balt Risk», исследующего степень надежности предприятий, данная фирма имеет высокую степень финансового риска. Зарплаты в ней задерживаются в среднем на четыре месяца.
«Все — детям!?»
В редакцию Ракурса обратились и две девушки Александра и Света, психологи, бывшие воспитатели. Прошлой осенью они устроились работать в детский садик фирмы Rīigas Tehnokomerciālais mācību centrs. Кроме садика, в здании располагалась и школа. Руководителем и хозяином обоих заведений был преподаватель математики некто Валентин Козиренко. Он подписывал договоры с работниками, хотя сам здесь бывал редко. Всеми делами заведовала директор, а еще точнее, по утверждению родителей и сотрудников, его гражданская жена Татьяна Строка. Она и выдавала зарплаты. За предыдущий месяц деньги выплачивались только в конце следующего. Татьяна, хотя зарплата и без того была мизерной, настояла на том, чтобы в договоре значился минимальный оклад. Как и в предыдущих историях, начались задержки. И опять же якобы по «уважительным причинам», мол, или родители не заплатили, или деньги не дошли до банка. История осталась бы похожей на другие, если бы в процессе расследования не всплыли и другие факты.
Во-первых, деятельность данной фирмы (а точнее — фирм) нанесла материальной и моральный ущерб не только двум воспитательницам. Узнав, что судьбой пострадавших интересуется газета, ко мне обратились еще семь преподавателей колледжа, которые имели неосторожность иметь дело с вышеупомянутыми господами. Они тоже не получили своих кровных за несколько месяцев. К сожалению, и они оказались не последними в списке пострадавших. Пострадали и родители, которые честно платили за воспитание и обучение своих детей Козиренке и Строке.
Как выяснилось, деятельность Татьяны Строка и Валентина Козиренко уже не в первый раз попадает в поле зрения прессы. 22 сентября «Вести сегодня» в разделе «ЧП. Криминал. Расследования» уже писала об Оксане, которая, заплатив 600 латов за обучение своего ребенка в колледже, 1 сентября пришла с ребенком… к закрытым дверям. Деньги, естественно, ей никто возвращать не собирался. Ракурс связался с Оксаной и еще двумя родителями, дети которых посещали школу и детский сад.
— Мой сын отучился в этом колледже год, — рассказала Екатерина Зеневич. — О том, что школа закрывается, нас никто не предупредил. Мне пришлось переводить сына в школу Riman. А там выяснилось, что предметы, которые мой ребенок учил на первом курсе колледжа, не соответствовали данной специальности (программу преподавания разрабатывало руководство школы. — В.Е.). В результате вместо продолжения учебы по специальности ему придется идти в вечернюю школу. Деньги и время были выброшены на ветер.
А вот рассказ бывшей коллеги Козиренко по Институту транспорта и связи Татьяны:
— Мой ребенок некоторое время находился в детском саду Валентина Козиренко. Педагоги работали отлично, но задерживались там недолго. Причина — постоянные невыплаты заработной платы.
Колледжу справедливо отказали в аккредитации. Материальная база и условия обучения здесь были просто ужасными. Ученикам и преподавателям нередко приходилось сидеть на уроках в куртках. Татьяна Строка не отрицала, что температура в помещениях детского сада порой опускалась до 12 градусов (по правилам она не может быть меньше 18), но вину валила на девушек — мол, калорифер сломали.
Финансовое положение, по заключению комиссии, тоже неудовлетворительное. Это подтверждается и ответом на запрос депутата Рижской думы Александра Кузьмина в отношении здания на Маскавас, 256, в котором находились детский сад и школа. Долг Rīgas Tehnokomerciālais mācību centrs Рижской думе за аренду помещений к началу лета составлял более пяти тысяч латов. При том, что арендная плата составляла всего 10 сантимов за квадратный метр, а с родителей брали весьма солидные суммы.
Уже в августе Строке и Козиренко было прекрасно известно, что аккредитации нет и не будет (в редакции есть документ об отказе в аккредитации, подписанный Строкой 15 июля). Однако они упорно продолжали «пудрить мозги» родителям и учителям. Учителя не искали другой работы. Родители переводили деньги за новый учебный год и готовились к первому сентября.
Ко всему прочему у господина Козиренко имелась своя «маленькая коммерческая хитрость». Выяснилось, что существовало две совершенно разных фирмы с похожими названиями — OOO «TEKOM KOLEDŽA» и OOO Rīgas Tehnokomerciālais mācību centrs. Люди же знали только о Технокоммерческом колледже.
Между тем ООО TEKOM KOLEDŽA находится в стадии ликвидации (правда, государственный администратор Эдгарс Каролис почему-то понятия не имеет о сотрудниках фирмы и не выплаченных им деньгах). ООО Rīgas Tehnokomerciālais mācību centrs, по данным Регистра предприятий на 2 ноября 2005 года, является действующей фирмой. Следовательно, деньги, переведенные на его счет, могут беспрепятственно сниматься и использоваться. Аккредитацию проходило ООО TEKOM KOLEDŽA, а деньги за учебу детей в колледже многие родители перечисляли на счет ООО Rīgas Tehnokomerciālais mācību centrs. А значит, при желании их можно было возвратить родителям.
Чтобы детальнее разобраться в ситуации, ваш автор пригласил обе стороны в редакцию Ракурса. Козиренко и Строка на встречу пришли, но, обнаружив, что помимо воспитательниц детского сада стали подходить еще и учителя, повскакали с мест и, как ошпаренные, вылетели из помещения. С угрозами на устах. Правда, через какое-то время, одумавшись, они перезвонили и предложили встретиться один на один: сотрудники, мол, мешают объективности. Когда в положенный день я перезвонил господину Козиренко, он отказался от встречи, сообщив напоследок, что виноват в развале его фирмы… ваш корреспондент. Оказывается, именно я вместе с воспитательницами планомерно и целенаправленно способствовал развалу его фирмы. О чем обещал обязательно подать заявление в полицию.
Правда, как выяснилось позже, самого господина Козиренко ждет инспектор Розенцельд из третьего отдела Главного управления полиции Риги. По заявлению одного из родителей.
Охранники тоже плачут, или Советы специалистов
Настал черед сделать некоторые выводы.
Первый очевидный: отток молодежи в Ирландию и другие европейские страны в немалой степени связан с невозможностью полноценно работать, не боясь остаться и без денег, и без работы. Многие обвиняют в этом государство, считая, что оно недостаточно контролирует финансовую деятельность фирм. Однако вот комментарий Риты Элце, руководителя Трудовой инспекции, которая главной причиной невыплаты денег считает несвоевременность обращений пострадавших в инспекцию: «Приходят к нам здоровые молодые люди, охранники, и плачутся — официально работали за минимальный оклад, остальное получали в конверте. До тех пор, пока получали…».
— И как же поступать в таких случаях? — спросил я.
— К нам надо обращаться в тот момент, когда вы еще работаете в фирме.
— Но многие боятся стать «соучастниками преступления» — коль скоро они подписываются на минимальную зарплату, они таким образом уклоняются от выплаты налогов.
— Я рекомендую в таких случаях немедленно обращаться в Трудовую инспекцию и финансовую полицию с устными заявлениями. Мы проведем проверку, не сообщая руководству фирмы, по какой причине проводиться эта проверка. Обращаться к нам следует и в том случае, если хозяин уходит от заключения договора, а тем более — как в случае, о котором вы упоминали, — когда он ставит под договором чужую подпись. Это грубейшее нарушение. Однако любой договор есть обоюдное соглашение сторон, соответственно, и составлен он должен быть в двух экземплярах.
— А как быть с задолженностями и задержкой документов после увольнения?
— Все заработанные деньги и документы работодатель обязан вернуть работнику в день его увольнения.
Это основная «технология» борьбы с нечестными работодателями. А вот еще несколько советов.
Прежде чем вступить в трудовые отношения с фирмой, узнайте о ней и ее руководстве как можно больше. В Трудовой инспекции есть сведения о том, не обращались ли с жалобами на фирму ее сотрудники. В Администрации неплатежеспособности можно получить информацию, о том не является ли данная фирма неплатежеспособной. В Регистре предприятий вы можете узнать, не находится ли организация в стадии ликвидации. B любой момент вы можете проверить в Государственном агентстве социального страхования, платят ли за вас налоги.
Если фирма признана неплатежеспособной, трудовые и финансовые отношения с ней, несмотря ни на какие посулы хозяев, продолжать не рекомендуется. Иначе потом обижаться будет ни на кого, кроме как на себя.
Если вы вступаете в договорные отношения с фирмой, внимательно проследите, чтобы перечисляемые вами деньги шли именно этой фирме, а не какой-либо другой с похожим названием.
Виктор ЕЛКИН
