Итоги прошедшей на прошлой неделе конференции политического объединения «Центр согласия» по-настоящему сенсационны – насколько могут быть сенсационны события в политической единице с рейтингом популярности около 3 процентов.
За что?
Не прошло и четырех месяцев с предыдущей учредительной конференции, избранные руководители только-только взялись за дело, и их вдруг, без какой-либо критики снимают. Резкий контраст с предыдущим периодом, когда Янис Юрканс годами совершал грубейшие ошибки, проигрывал все возможные выборы, довел партию до серьезнейшего внутреннего кризиса, но продолжал уверенно сохранять пост непререкаемого партийного лидера.
Как должно быть сейчас обидно Сергею Долгополову: он годами находился в глухой оппозиции Юркансу, пережил исключение из партии, вынужден был создать свою организацию, опередил на выборах в Рижскую думу своего бывшего шефа, уничтожив его как политика, наконец, возглавил объединенную партию – и получил возможность наслаждаться выстраданной победой лишь сакраментальные 100 дней. А Янис Урбанович, умудрившийся за короткий промежуток между выборами одержать крупнейшую победу в истории «Согласия» — провести своего человека в мэры родного Резекне, за что пострадал?
И пришел на их место молодой человек, без году неделю пребывающий в партии, не известный обществу, наверняка даже лично незнакомый большинству участников конференции. Кстати, эти самые рядовые партийцы тоже хороши: то они исключают Долгополова из партии, то, повинясь, избирают его лидером, то опять понижают в должности – и все это практически единодушно, без переживаний и обсуждений.
Кто на новенького?
Если мы присмотримся к новому партийному лидеру, то убедимся , что в его фигуре есть определенная логика, – именно такой человек и должен возглавлять именно такую партию: он в чем-то очень похож на своих маститых заместителей, так же, как и они очень похожи друг на друга. Сергея Долгополова, Алексея Видавского и Яниса Урбановича роднит то, что каждый из них умеет быть обаятельным, нравиться и личным знакомым, и избирателям. Неслучайно Долгополов и Видавский в пору своей деятельности в муниципальной власти были куда более популярны в своих городах, чем их предшественники и сменщики. Неслучайно и то, что все трое были в свое время профессиональными или комсомольскими работниками, где и прошли школу карьеризма и народного признания.
Нил Ушаков по возрасту успел побывать разве что в пионерах, но нет никакого сомнения, что его комсомольско-партийная карьера была бы очень удачной. Каждый, кто хоть раз участвовал в передачах, которые он вел на телевидении, запомнил очень приятного молодого парня, который не боялся приглашать самых непримиримых критиков режима, но при этом общее направление дискуссий было весьма благоприятно для властей придержащих. Критикам попросту не давали говорить, и они оставались в студии как немое свидетельство плюрализма. При этом обаятельный шоумен умел ограничивать свободу слова с ласковой улыбкой, так что обижаться на него было невозможно.
Вот мы и подошли к главной разгадке: господин Ушаков — несомненный конформист. А вся Партия народного согласия и есть воплощение конформизма. И партийцы, и их избиратели ведут себя конформистски и в большой политике, и на партсобраниях. Они не склонны спорить с начальством: велели исключить Долгополова – исключили, велели избрать лидером – избрали, велели чуток подвинуть ради нового человека – подвинули.
Вера в прогресс
Почему же все-таки надо было делать странную рокировку в объединении? Единственное правдоподобное обьяснение, прозвучавшее в СМИ, – влияние неких политтехнологов, скорее всего российских. Ушаков работает в российском информагенстве, Долгополов недавно ездил в Москву…
Зачем российским политтехнологам понадобился Ушаков, нам понять трудно. Если хотели сделать партию более привлекательной для молодежи, можно было повысить в звании Андрея Клементьева или Валерия Агешина – вполне молодых, но уже достаточно известных и раскрученных людей. Но характерно другое – как легко была принята эта странная рекомендация.
Бесконечная вера в технологии, вообще в прогресс – яркая характеристика конформистски думающего человека. «Слушайся начальника – получишь премию», — по этой простой формуле живут конформисты. А если вдруг так не получается и многолетнее послушание не приводит к положительному результату, значит, плохо старался. Как лучше стараться — научат знающие люди. Помните, как нам говорили, что для построения коммунизма надо создать его материально-техническую базу? Это из той же оперы.
Химера власти
На конференции много говорилось об этом самом «коммунизме» — о приходе «согласистов» к власти. Реальных механизмов, как добиться такого счастья, никто не мог сформулировать, что понятно: если у партии рейтинг тот, что есть, а все другие партии подвергаются критике, то мечтать о власти не приходится. Очевидно, однако, что мечтают, и это не предвыборное бахвальство, а искреннее убеждение: хорошее поведение должно вознаграждаться.
При этом никто не пытался анализировать ошибки прошлого. Опять-таки не потому, что на съездах не принято говорить о грустном, а потому, что у правильных людей ошибок быть не должно. Скажем, который раз мы услышали, что надо привлекать латышей. А кто-нибудь посчитал, сколько латышей уже перебывали в ПНС и ушли, потому что поняли, что избиратель этой партии не доверяет, а ее менталитет им чужд?
Или стремление к включению в объединение Соцпартии. Как оно согласуется с предыдущим лозунгом? Разве не известно, какой имидж у Альфреда Рубикса в глазах огромного большинства латышей? Или после выборов в Сейм мы увидим дежа-вю 2002 года, когда «Согласие» постарается избавиться от Рубикса, потому что с ним невозможно попасть в коалицию?
С Юркансом в сердце
Главный итог конференции для вдумчивого комментатора заключается в том, что, сменив многолетнего лидера и название, Партия народного согласия нисколько не изменилась внутренне. Она как была, так и остается выразителем интересов конформистской части русскоязычной общины, но ни за что сама себе в этом не признается: в Латвии признавать двухобщинность — дурной тон, а конформисты всегда склонны избегать резких движений.
Конечно, нежелание признавать реальность, упрямое зарывание головы в песок – слабое место этой партии. Но есть и оборотная сторона: время такое. После бурного роста политической активности 2003-2004 годов в русскоязычной общине наступил очевидный спад. Сегодня ничто не говорит, что он будет преодолен к выборам в Сейм, до которых меньше года. В такой обстановке неизбежно растет число конформистски настроенных избирателей – а значит, «Согласие» имеет свои шансы, и в следующем Сейме ЗаПЧЕЛ будет представлять русскую общину не в одиночестве.
Ну что ж, в любом случае это лучше, чем в компании Юрия Журавлева.
Александр ГИЛЬМАН
