Назревает очередной крупномасштабный конфликт с домовладельцем для десятков семей грозящий обернуться трагедией. О нем рассказывает Виктория МУРИНА, уполномоченная жильцами дома, что на улице Стрелниеку, 13, представлять и отстаивать их интересы.
— В конце июня наш прежний домовладелец передал свою собственность новому хозяину, небезызвестному рижанам г–ну Гросфогелсу. Первое, что сделал новый домовладелец, — уже с июля отключил горячую воду. Без объяснений. Лишь спустя несколько дней появилось объявление: главный теплоузел якобы находится в аварийном состоянии, поэтому горячей воды и отопления больше не будет. А дом вообще ставится на капитальный ремонт.
Жильцы немедленно обратились в «Ригас силтумс» с просьбой дать заключение, в каком состоянии на самом деле находится теплоузел, установленный в 2002 году. Мог ли он за это время стать аварийным?
«Силтумс» ответил: теплоузел до сих находится в его ведении, поскольку его установку новый хозяин не оплатил, и домовладелец отказался подписывать с «Силтумсом» соответствующий договор. Никакого аварийного состояния теплоузла нет.
Жильцы обратились к представителю домовладельца: покажите документы, на основании которых дом ставится на капремонт. Им ответили, что хозяин только еще подал запрос на капремонт. То есть фактически никаких документов на проведение ремонта нет. Попросили также показать заключение фирмы, которая якобы проводила технический осмотр теплоузла. Фирма должна быть лицензирована и получить соответствующее разрешение от «Силтумса». «Силтумс» такого разрешения не давал, домовладелец показать жильцам заключение этой неведомой фирмы отказался.
Еще подробности. С апреля 2004 года по июль нынешнего года предыдущий хозяин дома регулярно выставлял жильцам счета за установку теплоузла и его техническое обслуживание. Люди, а в доме живет много пенсионеров, не разобравшись, что к чему, платили эти деньги. После запроса в Рижскую думу жильцам сообщили, что эти позиции в счетах — плата за установку и техобслуживание узла — незаконны. Тем не менее жильцы каждой из квартир, а их в доме 33, уже выплатили порядка 100 латов. Возникает вопрос: если жильцы оплачивали установку теплоузла, значит, они его совладельцы? И если они платили из своего кармана за техническое обслуживание, то куда подевались эти деньги, если, как утверждается, узел пришел в аварийное состояние?
На сегодняшний день остаток неоплаченных затрат на установку теплоузла составляет порядка 3 800 латов. Теплоузел, пока его не выкупят, принадлежит «Силтумсу». Представитель домовладельца заявил жильцам, что теплоузел стоит 6 тысяч, хотите, собирайте, мол, эти тысячи. То есть остаточная стоимость от затрат на установку теплоузла где–то 3 800 латов, а жильцам предлагают его выкупить за 6 тысяч. Чтобы, может быть (!?), жить зимой в тепле.
Мы начали борьбу за свои права. Вплоть до того, что учредили дежурства у теплоузла. Поскольку, если его снимут, дом погрузится в осенне–зимнюю стужу. В нем, кстати, два теплоузла — на этот дом и на соседний, государственный, который тоже обслуживает «Силтумс». Работники «Силтумса» дважды не могли проверить хотя бы теплоузел соседнего здания — им не давали ключи. Следовательно, если не дай бог какая–нибудь авария, к теплоузлам доступа нет.
Когда представителя хозяина дома спросили, с чего бы вдруг жильцы должны выкупать теплоузел, тот ответил, что так ему посоветовали в думе. Фамилию конкретного лица — думского «советчика» — он не назвал. Но еще раз повторил, что договор с «Силтумсом» хозяин не подписывает потому, что дом ставят на капремонт. В доме 33 квартир, часть которых еще коммунальные, и в них живет около сорока семей. Пустых квартир всего несколько. То есть как минимум 25 квартир сейчас заселены, и их жильцам грозит выселение.
98 процентов жильцов дома живут по старым, еще советских времен, договорам, в которых сказано, что их квартиры со всеми удобствами, включая, естественно, горячую воду и отопление. Других договоров они не заключали. В последнем счете, который прислал хозяин, значатся все те же 60 сантимов квартплаты. Это при том, что люди уже живут в квартирах с частичными удобствами. К сожалению, многие оплатили и эти счета — люди боятся, что их за неуплату просто вышвырнут на улицу.
Психологический прессинг, давление разворачиваются по полной программе. Каждому из жильцов заявляют, что 70 процентов жителей дома уже согласились выехать на тех условиях, которые ставит хозяин. На общем собрании жильцов выяснилось, что на самом деле согласились только два человека.
Что предлагает хозяин? Сначала, до 8 сентября, он обещал выплатить по 200 евро за квадратный метр освобождаемой площади, потом и того меньше. В доме два подъезда с 16–ю квартирами больше ста метров, за каждую, следовательно, предлагается по 20 тысяч евро. За такие деньги в Риге сейчас нельзя купить даже однокомнатную квартиру. На этот довод жильцам ответили — берите кредит!
Второй «хозяйский» вариант: переселение в его же, Гросфогелса, другой дом — понятно, с заведомо худшими условиями — или в дом другого хозяина. Понятно также, что если люди соглашаются на это, они будут обязаны заключить договор с новым хозяином, а это всегда чревато непрогнозируемыми последствиями.
Жильцы же в свою очередь требуют либо соблюдать условия прежнего договора, либо выплачивать реальные компенсации за покидаемые квартиры. И требуют немедленно включить отопление. Вообще мы уже поставили хозяина, точнее, его представителей (сам хозяин не появился в доме ни разу), перед фактом неожиданного сплоченного сопротивления. Мы написали в прокуратуру, в коммунальный отдел Рижской думы, в муниципальную полицию. Результат? Все письма были переправлены в Īres valde, в Управу по найму. И еще Рижская дума сообщила, что комиссия будет рассматривать запрос жильцов «где–то в октябре». Хотя тот же теплоузел за это время могут благополучно снять…
Теория и практика сопротивления
Итак, сюжет узнаваем едва ли до мельчайших подробностей. Г–н Гросфогелс в очередной раз цинично прокручивает схему, хорошо отработанную уже при покупке прежних зданий, в частности, на улицах Цесу, 5 и Меркеля, 6 (о перипетиях в доме на Меркеля «Ракурс» писал не однажды). В ход идут ложные, то есть документально не подтвержденные, заявления о капремонте, мощнейший психологический прессинг и, как способ «выжить тараканов», травля людей холодом. Стариков, детей — всех подряд. Никакие моральные соображения г–на Гросфогелса и его приспешников, естественно, не волнуют, возможных судов или разбирательств в думе они не боятся. Как людям бороться, отстаивать свои права? На этот и другие вопросы отвечает депутат фракции ЗаПЧЕЛ в Сейме, юрист Юрий СОКОЛОВСКИЙ.
— Вопрос первый: имел ли право хозяин отключить тепло?
— Не имел. Отопление относится к категории основных коммунальных услуг. Даже при наличии долга отключать тепло — это нарушение закона.
— А если хозяин тем не менее нарушает закон?
— В этом и проблема. За такого рода нарушение предусмотрена единственная санкция — по статье за самоуправство. Назначается штраф в размере до 25 латов. Хозяин за удовольствие выжить жильцов готов платить и не такие деньги. Мы несколько раз предлагали правящей коалиции Сейма внести в Кодекс об административных нарушениях пункт, по которому за такие нарушения накладывался бы штраф в тысячу латов. Если каждый месяц платить по тысяче, это было бы накладно.
— Могут ли жильцы обратиться со своими проблемами в суд?
— Разумеется. Например, с требованием о взыскании всех убытков, связанных с отключением тепла. Допустим, за оплату дополнительных счетов на электричество, за газ, за расходы, связанные с заболеваниями по причине проживания в неотапливаемом помещении. То есть за все убытки из–за неправомерных действий ответственного лица. В данном случае неправомерные действия присутствуют. Кроме того, закон о найме жилых помещений предусматривает, что в случае, если качество предоставляемых услуг не соответствует договору о найме, заявитель имеет право требовать снижения размера квартирной платы. Можно доказать, например, и то, что человек из–за холода в его квартире какое–то время жил в другом месте, например, в гостинице или у родных, и потребовать, чтобы домовладелец оплатил связанные с этим расходы.
— Жильцы обратились с письмом, в частности, в прокуратуру. Это правильный адресат?
— Да, прокурор — единственный, кто может потребовать принять соответствующее решение.
— Прокуратура переслала, однако, письмо в Управу по найму.
— Значит, нужно обращаться в вышестоящий орган, вплоть до генерального прокурора. Он, во–первых, должен констатировать нарушение, во–вторых, имеет право обратиться к домовладельцу с требованием прекратить противоправные действия.
— Жильцам дома уже угрожают выселением. Хозяин, если по закону, обязан предоставить им равноценную жиплощадь. Что значит — равноценную?
— С точки зрения закона — столь же благоустроенное жилье, находящееся на той же административной территории города и не меньшей площади.
— Законом никакие компенсации не установлены?
— Этот вид помощи оговорен законом, но нет еще механизма его запуска. Вопрос застрял на том, будет ли и в каком объеме финансирование и со стороны государства, и со стороны самоуправлений. Четкой концепции, что и как будет делаться, на кого закон будет распространяться, каким людям, с какими доходами будет предоставляться кредит, нет. На ближайшем заседании Сейма будет рассмотрен срочный запрос нашей фракции премьер–министру. О том, в частности, почему застрял этот процесс.
— Выселяет хозяин, а выплачивает жильцу компенсацию самоуправление? Где логика?
— Компенсацию предлагается выплачивать в том случае, если жилец добровольно соглашается покинуть хозяйскую квартиру. Но он может этого не делать и знать, как грамотно бороться за свои права. Алгоритм в действиях домовладельцев обычно один и тот же. Сначала он будет пугать в надежде, что сдадутся самые слабые, и наблюдать за реакцией остальных. Если люди поддаются запугиванию, он наращивает давление, а кому–то предлагает «по доброте своей» какие–то смешные деньги. Дальше он разворачивает борьбу с оставшимися. Если те проявляют твердость, а хозяину освободить дом нужно срочно, шансов на успех у жильцов становится больше.
— Домовладелец не обязан предъявлять жильцам какое–либо подтверждение того, что дом ставится на капитальный ремонт?
— Есть правила постановки на капремонт. Во–первых, жильцы о капремонте должны быть предупреждены заранее, за три месяца. Причем нельзя просто кинуть сообщение об этом в почтовый ящик — это не считается, а прислать его заказным письмом. Кроме того, хозяин должен, если жильцы не уходят из квартир, обосновать необходимость капитального ремонта в суде, а также наличие у него средств на проведение ремонта. Есть, для сведения, и действующие дополнительные условия. Если не прошло семи лет после денационализации дома, хозяин должен предоставить жильцу равноценную площадь. Если прошло больше семи лет, он может выселять без предоставления жилой площади. В данном случае речь идет о перекупщике, и есть постановление сената Верховного суда, что перекупщик должен предоставлять благоустроенное жилье. Поэтому количество капитальных ремонтов, которые используются как предлог для выселения, резко сократилось — слишком сложная процедура.
— Тем не менее г–н Гросфогелс говорит именно о капитальном ремонте…
— …Что вовсе не означает, что он его будет делать. Это может быть просто одним из элементов политики устрашения.
— Но он может не делать капитального ремонта?
— Если дело дойдет до суда, то есть кто–то не захочет съезжать, он обязан представить все документы по капитальному ремонту.
— Многие опускают руки, считая, что бороться с хозяином бесполезно. Были прецеденты, когда выигрывали жильцы?
— Разумеется, и очень много. Просто надо грамотно организовывать оборону, согласованные действия жильцов и показывать домовладельцу, что чем больше он будет давить, тем больше будет сопротивление, что его тактика запугивания провалилась. Нужно не давать покоя должностным лицам, которые уже в силу своих служебных обязанностей обязаны добиваться исполнения законов.
— К кому конкретно обращаться?
— Например, договариваться о встречах с председателями фракций в Сейме. Причем не просто прийти один раз, а договориться о плане совместных действий. Чтобы депутаты поняли, что и они будут нести политическую ответственность, если примут неправильные решения. Понятно, что этими проблемами пока в Сейме занимается только ЗаПЧЕЛ, но накануне предвыборной кампании можно заставить и других депутатов заняться такими делами. Но главное оружие жильцов — это публичность, использование средств массовой информации, включая латышские, привлечение внимания как на политиков, так и чиновников. Чтобы каждый шаг домовладельца был под контролем. А тому же г–ну Гросфогелсу совсем не хочется, ему невыгодно засвечиваться в неблаговидных поступках.
