Из беседы корреспондента французского «Radio France Internationale» с известным французским политологом, специалистом по России Жаком Сапира.
— Между Россией и Европейским cоюзом был заключен договор по формированию четырех общих пространств сотрудничества, являющийся логическим продолжением соглашения от 1997 года. Что же принципиально нового содержится в договоре?
— Первый вариант договора между двумя странами содержал в основном пункты сотрудничества в области энергетики. В обновленный вариант включены параграфы, касающиеся высоких технологий, образования, культуры и политики. Тем не менее, надо понимать, что на сегодняшний день именно экономическое сотрудничество составляет основу отношений Россия — ЕС.
Однако ясно, что между Россией и отдельными странами Евросоюза, такими как Франция и Германия, установились не только более тесные политические отношения, что вылилось в единодушное неприятие военной операции США в Ираке, но и привилегированные отношения в области промышленности и ВПК.
Я полагаю, что заключенный в Москве договор как бы немного замедляет темпы сотрудничества между Россией и ЕС в целом, но дает мощный дополнительный импульс для развития отношений с двумя ведущими державами Европы.
— Известно, что сторонам было нелегко достигнуть этого соглашения, во многом из-за последних событий на Украине, в Грузии и Прибалтике. Что же представляет собой новый договор?
— Это своего рода компромисс, причем не только между Россией и ЕС, но и внутри самого Евросоюза. Сегодня в ЕС четко вырисовываются две различные политические линии в отношении России: с одной стороны, «франко-германская», поддерживаемая такими странами, как Италия, Испания и Бельгия, и с другой стороны, «польская». Без сомнения, сегодня в ЕС наблюдается явный раскол в области общей внешней политики.
— Как вы полагаете, не скажется ли этот раскол на перспективах сотрудничества между Россией и ЕС?
— При нынешнем положении вещей заключенный договор представляет собой максимум возможного. Причем этот максимум уже сегодня никак не удовлетворяет аппетиты Германии и Франции. Можно прогнозировать грядущий кризис внутри Евросоюза именно в сфере единой политики по отношению к Москве. Возможность проведения общей внешней политики в рамках 15 государств уже сомнительна, а в рамках 25 она просто невозможна!
— Что имеет в виду Владимир Путин, говоря о строительстве «единой Европы без разделительных линий»?
— Несмотря на то, что Россия даже не является кандидатом на вступление в Европейский союз, привилегированные отношения между Москвой, Парижем и Берлином позволяют надеяться на возможность будущего пересмотра самой концепции построения ЕС и задания определенного вектора развития, направляющего Россию по общеевропейскому пути.
