Госконтроль (ГК) закончил проверку обстоятельств национализации банка «Парекс». Все выкладки этого многостраничного документа стали достоянием общественности, в том числе и правоохранительных органов. Однако пока оставим на совести последних выводы о правомочности или криминальном характере действий высоких должностных лиц государства в период, начиная с конца лета прошлого года и по настоящее время.
Если сегодня задаться вопросом, с чего начался весь этот вселатвийский бедлам, официально именуемый финансовым (экономическим, социальным, бюджетным и т.п.) кризисом, то самым распространенным ответом будет: «Понятное дело, банк «Парекс» грохнулся, а когда правительство спохватилось, процесс уже принял необратимый характер». Естественно, скажут многие, главными толкачами этого снежного кома, на первый — чисто по–обывательски — взгляд, являются ныне уже бывшие совладельцы «Парекса» Валерий Каргин и Виктор Красовицкий. Отчасти это так, и я совершенно не испытываю никаких особых симпатий к деятельности этих банкиров в критический момент осени прошлого года. Но есть кое–какие обстоятельства, вытекающие из акта ГК, позволяющие задуматься над ролью правительства и тех, кто так или иначе держал и держит руку на финансовом пульсе страны.
Оказывается, еще в августе прошлого года хозяева «Парекса» озаботились тем, что из банка стали стремительно утекать деньги: физические и юридические лица снимали со счетов огромные суммы — десятки миллионов латов в неделю. Отчасти тому причиной стал развивающийся на Западе экономический кризис, отчасти — упорные слухи о том, что «Парекс» очень скоро обанкротится. Банкиры обратились к руководству Центробанка и в Минфин с просьбой принять меры по ограничению сумм, изымаемых вкладчиками. В ответ молчание. Последовал еще один запрос — тот же эффект.
Неделя шла за неделей, ликвидность банка угрожающе падала, однако Кабинет министров равнодушно взирал на происходящее, как будто правительству была безразлична судьба еще недавно крупнейшего частного банка страны. И лишь 8 ноября тогдашний премьер Иварс Годманис после секретного заседания Кабинета объявил о перенятии государством 51 процента акций банка «Парекс». Тогда же было принято решение просить у международных кредиторов заем в полмиллиарда евро для спасения уже не только «Парекса», но и всей банковской системы, которая зашаталась, как пьяная. Денег Запад дал, однако частный банк «Парекс» это не спасло — государство прибрало его к рукам практически полностью. Но заплатило за сию авантюру в общей сложности почти 700 млн. латов, и эксперты полагают, что возврат этой суммы может и не состояться. Не слишком ли высокую цену заплатили и еще будем платить и платить все мы, налогоплательщики, за подозрительную медлительность высоких госчиновников?
А ведь принимать решения надо было оперативно, и это обязаны были делать Иварс Годманис, министр финансов Атис Слактерис (Народная партия), глава Банка Латвии Илмарс Римшевич и две, так сказать, «независимые» госструктуры — Комиссия по надзору за рынком финансов и капитала и Государственная касса. Как заявил на днях радио Baltkom бывший совладелец «Парекса» Виктор Красовицкий, если бы правительство своевременно и оперативно приняло несколько решений по ограничению оттока средств из банка, не понадобились бы никакие кредиты, и если бы их с Каргиным почти что в принудительном порядке не лишили возможности и дальше управлять «Парексом», то они бы достаточно быстро смогли стабилизировать ситуацию и восстановить нормальный уровень ликвидности. Можно сегодня верить Красовицкому или нет, не знаю, проверить его слова на деле уже нет никакой возможности.
Итак, что мы имеем теперь. С одной стороны это акт ревизии Госконтроля, с другой — несколько (думается, все же, что их очень даже немало) чиновников из числа первых–вторых лиц государства, которые сознательно или по скудоумию довели Латвию до коленопреклоненного состояния. Акт ревизии — не обвинительный документ, это лишь собранные факты. Достаточно их будет для начала уголовного процесса в отношении конкретных людей, а не аморфного и по сути безличного правительства, судить уже правоохранительным органам. Но, сдается мне, «сильным мира сего» все опять сойдет с рук. В такой уж стране мы живем.
