«Аргентина, Буэнос-Айрес» — рефрен из знаменитого танго всплыл в памяти в связи с… МВФ. Целую неделю миссия Международного валютного фонда находилась в Латвии с целью добиться от латвийского правительства выполнения условий предоставления финансовой помощи. А связь между Фондом и далекой Аргентиной самая непосредственная – именно МВФ занимается спасением аргентинской экономики. С 1983 года Международный валютный фонд девять раз предоставлял этой стране кредиты, вкачав в экономику страны 22 миллиарда долларов. В начале 90-х казалось, что что-то получается, и роль МВФ в стабилизации экономики была оценена высоко. Однако в итоге эта помощь не спасла страну от катастрофы. Аргентине все равно пришлось радикально девальвировать национальную валюту, и страна начала регулярно погружаться в хаос полукриминальных народных восстаний. Народ более не верил в честность ни одного политика, полицейского или судьи. В погруженных во мрак городах бывшие обыватели запасались оружием, отбивались от уголовников и боролись за воду, еду и лекарства. … Левые экономисты и журналисты по всему миру возложили вину за этот провал именно на МВФ.
А ведь все так хорошо начиналось. В начале 20-го века Аргентина входила в десятку богатейших стран мира. Она щедро экспортировала зерно и мясо. Роскошный климат, безграничные свободные земли, романтичные города, утопающие в субтропической зелени… Бедный люд в Европе мечтал эмигрировать именно в Аргентину. Однако с годами жизнь не по средствам (неумеренные бюджетные траты), плохой сбор налогов и высокая коррупция разорили страну. К 80-м годам резко вырос государственный долг, началось бегство капитала и разорение местных предприятий. Сегодня сами аргентинцы мечтают уехать в ту самую Италию или Испанию, которую покинули их предки. Нельзя сказать, что Латвия полностью повторяет стадии аргентинской деградации, но параллели просматриваются. И сегодня МВФ предлагает Латвии те же лекарства, которые не смогли вылечить Аргентину – держать курс национальной валюты, безжалостно сокращать государственный бюджет и максимально благоприятствовать банкам и экспорту. Естественно напрашивается ехидный вопрос: если в Аргентине этот рецепт не сработал, то зачем негодное лекарство скармливать нам?
В пятницу была намечена встреча миссии МВФ с членами парламентской Комиссии по бюджету и финансам, в которой я работаю. Большинство депутатов от правящих партий нашли предлог не участвовать в этой встрече. Насколько я понимаю, им не хотелось публично брать на себя обязательства по урезанию бюджета на 500 миллионов латов, чего в ультимативной форме требует МВФ. Уже в результате предыдущих сокращений под удар попали избиратели правящих латышских партий – госслужащие. Недовольство в народе столь велико, что половина правящих партий более не может его игнорировать. Народники и зеленые сломались и потребовали пересмотра договора с МВФ. Однако признать открыто факт выхода из подчинения Фонда они не могут.
Для оппозиции таких проблем не существует. Мы изначально с недоверием относились к рекомендациям Фонда и откровенно об этом говорили. Для встречи с миссией МВФ я готовил жесткий вопрос о «негодных лекарствах», которые не работали в Аргентине, и которые теперь «скармливаются» Латвии. Однако по мере того, как я изучал аргентинский опыт, желание подкалывать Фонд у меня пропадало. Оказалось, что «лекарства» в случае Аргентины не подействовали не потому, что они были неправильными, а потому, что «больной» не соблюдал «постельный режим». Аргентинским властям не удалось сократить бюджетные траты. Страна продолжала жить не по средствам, а множество лазеек и неоправданных льгот до сих пор дают возможность предприятиям уклоняться от налогов. Аргентинцы не смогли уменьшить расходы госаппарата и зарплаты чиновников. Что это значит применительно к Латвии? То, что правящим партиям нельзя сидеть на двух стульях – быть приятным своему избирателю и соответствовать логике МВФ по выходу из кризиса. Если правые партии решили работать с МВФ, им следует быть последовательными до конца – резать бюджет и увольнять чиновников. Или наоборот, отказаться от помощи МВФ, водить госрегулирование, защиту местного производителя и девальвировать лат.
