«Дело ясное: если не сократим на 40 процентов, то в середине года в казне физически не будет денег на выплату зарплат, пенсий, пособий и т.д. Нужно понимать: это не какие–то политические игры, а жизненная необходимость», — заявил министр финансов Эйнарс Репше, объясняя, почему расходы бюджета на второе полугодие следует урезать почти наполовину.
Правда, почувствовать разницу между «физическим» отсутствием денег в казне на выплату зарплат, пенсий, пособий «и т.д.» и сокращением этих самых зарплат, пенсий, пособий «и т.д.» в силу столь масштабного секвестра бюджета будет непросто. Рядовые граждане и неграждане и в том, и в другом случае остаются без средств к существованию. Причем независимо от того, в каком секторе латвийской экономики подвизаются, — частном или общественном.
Сокращение доходов учителей, медиков, полицейских и чиновников (одним словом, бюджетников) на 40 процентов приведет к соответствующему снижению покупательной способности и потребительской активности этой части населения. Как это отразится на продавцах продовольствия и других товаров широкого, среднего и узкого спроса, пояснять излишне. Автоматически пострадают сфера услуг и, по цепочке, производители и поставщики товаров всякого рода. В свою очередь, сокращение оборота денег в частном секторе обернется снижением собираемости налогов, и мы получаем спираль, каждый следующий виток которой имеет меньший радиус, нежели предыдущий. Представить себе гигантскую змею, сжимающую в своих объятиях хрупкое тельце латвийской экономики, несложно. Мы уже чувствуем на себе ее силу.
Но не об отечественной экономике и не о нас с вами болит душа у Эйнарса Репше, а о кредиторах Латвии. В марте мимо госкассы уже пролетели 200 миллионов евро, которые согласно графику должен был перечислить Международный валютный фонд. Причина: поправки к бюджету, которые сократили бы его дефицит до 5 процентов, обещанных пулу кредиторов, не только не приняты, но даже и не написаны. На кону следующий и самый крупный в этом году транш в 1,7 миллиарда евро.
«Международные организации — ни МВФ, ни Еврокомиссия — в принципе на нас не давят. Они ничего от нас не просят. Это мы у них просим в долг. И тогда они фактически говорят: если вы хотите денег, наведите порядок в своих делах, чтобы у нас была уверенность, что мы свои деньги назад получим», — чистосердечно признался Репше.
Признался, но не раскаялся. И дело даже не в том, что «порядок в делах» понятие спорное: если для одних это «ликвидация последствий советской оккупации и окончательная деколонизация Латвии», то для других прежде всего — ликвидация приведших страну на грань катастрофы режима апартеида и системы привилегий для титульной нации. Интересы народа Латвии для местной политической элиты всегда оставались на втором и даже третьем плане. Иначе невозможно объяснить слепую приверженность руководства страны, самого Репше в первую очередь, к поддержанию завышенного курса национальной валюты и отказу от девальвации лата.
Говорят, большинство частных займов в Латвии выданы в евро. Говорят, девальвация лата означала бы неминуемую нищету этих несчастных, поскольку возросли бы ежемесячные выплаты банкам. И правительство пошло по пути сокращения зарплат, т.е. снижения доходов всего населения. В результате пострадали не только те, кто не рассчитал свои возможности, но и те, кто одалживал деньги с умом, и даже те, кто вообще ни сантима не должен.
Интересно, укрепилась ли уверенность кредиторов Латвии в том, что деньги они свои назад получат? Не уверен.
