В заключение предлагаем читателям Ракурса два из многих интервью, взятых в день работы съезда. Почему именно эти, вы поймете сами.
Интервью первое: «Они больно кусаются!»
Это интервью с Григорием Гонтмахером, ответственным за выпуск ежемесячного приложения к нашей газете. Приложение так и называется – «Ракурс-Краслава». Речь идет об опыте совершенно конкретной и вполне результативной работе в «отдельно взятом» месте и времени.
– Григорий, как появилась идея выпускать свою газету в Краславе?
– В период прошлых выборов в местные самоуправления я имел отношение к ЗаПЧЕЛ опосредованное – просто видел в нем симпатичную мне по программным установкам и реальной работе партию. Тогда я еще работал пресс-секретарем местной думы, а мэром города был человек из Латвийской Первой партии/Латвияс цельш. В тот момент партийной организации «пчел» в Краславе не было вообще. Так вот, для начала мы провели организационное собрание, и потом дело потихонечку пошло. Сейчас в организации вместе с недавно принятыми кандидатами в партию 14 человек. Но главные позиции в городе остаются у «Центра согласия», и встал вопрос – что делать? А вспомните, что говорил известный классик? Начинать надо с создания газеты. Я подумал, а что может заинтересовать нашего читателя? Естественно, то, что происходит во власти. Поскольку я хорошо знаю думские дела, в газете появилась и во всех 33 выпусках присутствует рубрика «Как живешь, Краслава?» Да, это своего рода компромат, но ведь закулисные подвиги власти должны же в конце концов становиться достоянием общественности, разве не так? Например, мы рассказали о том, как председатель районного совета накануне выборов свозил всех волостных глав в Египет. Для обмена опыта, надо полагать. Мы постарались, чтобы эта информация прошла буквально по всем газетам.
– О чем еще писали?
– О нарушениях трудового законодательства, о фактах несоблюдения охраны труда, об ошибках медиков и о многом другом. А еще о директоре местной гимназии и депутате думы, который, возвращаясь пьяным домой, в подъезде своего дома избил двух девушек. Об этой истории мы пишем и следим за развитием событий, начиная с декабря 2006 года. Девушки подали на директора в суд, дело должно было рассматриваться в местном суде, потом рассмотрение почему-то перенесли в Дагду, и только через 7 месяцев начался процесс. К дню суда директор срочно заболел и одновременно подал иск против потерпевших – якобы они сами спровоцировали его на неправильные действия, и он, несчастный, вынужден был защищаться. Этот суд директор проиграл, а потом, ко времени очередных заседаний суда уже по его делу, опять спешно заболевал. Девочкам же предлагали пойти на мировую, предлагали деньги, но те стоят твердо – хотим, чтобы закон был одинаков для всех.
– Вас не спрашивают, почему вы пишете все о плохом да о плохом?
– Да, этот вопрос местные начальники мне тоже задавали. Но у нас есть районная газета, есть думский вестник, есть телевидение, там – один сплошной позитив! Местная «Эзерземе» критические статьи в адрес местной власти не публикует. Как сказал мне ее корреспондент, таких материалов он не готовит, одну запятую не поставишь – в суд потянут. Но кому-то надо же быть мусорщиком. И – «народ хочет знать»!
– Кто делает газету? Вы один?
– Сначала делал в одиночку, теперь у нас есть и постоянные авторы, пишущие вполне профессионально и со знанием дела на разные темы. Газету в городе уже любят и ждут. А к нам, в офис редакции, идут со своими бедами и вопросами.
– Вы не боитесь репрессий, неприятностей на свою голову?
– Меня уже предупреждали, ты, мол, еще пожалеешь. Но я в журналистике сорок лет, сталкиваться приходилось и не с такими угрозами. Кроме того, народ в регионах в общем-то боязливый, а если еще и рыльце в пушку… И знаете, в самом «Центре согласия» я как-то услышал: «Пчел» лучше не трогать – они больно кусаются». Так что пусть нас другие боятся. (Смеется).
Интервью второе: «Мы не хотим быть медузами»
Интервью с гостем съезда, одним из лидеров «Ночного дозора» Максимом Ревой. Интересно оно, на наш взгляд, не только в качестве комментария к известным событиям в Таллине, но и параллелями, которые невольно возникают при сравнения методов работы властей и спецслужб двух балтийских республик и результатов этой деятельности.
– Максим, что сейчас происходит в «Дозоре»?
– Я бы мог сказать, что «Дозор» настроен по-боевому, но потом прокурор спросит меня, что именно я имел в виду, говоря «по-боевому» (улыбается).
– И это вас останавливает?
– Нет. Вы же видите, я в Риге, хотя мне «не полагалось» здесь быть.
– Тогда расскажите, как чувствуют себя сейчас русские Эстонии.
– По-разному, но понемногу люди перестают бояться.
– А прежде сильно боялись?
– Еще как! Языковая инспекция, КАПО… КАПО (полиция безопасности Эстонии. – Ракурс), надо сказать, умеется работать, почти как КГБ. Но теперь люди начинают просыпаться. Видят, что Рева не боится, Дима Линтер не боится, вообще весь «Ночной дозор» – никто не боится. Их прессовали, они 7 месяцев отсидели в тюрьме, и все равно что-то делают, статьи пишут, интервью дают.
– И вас публикуют? Вы можете предложить свою статью какому-нибудь изданию?
– Предложить могу, но ее не напечатают. Еще в 2006 году спецслужбы созвали конференцию специально для журналистов, на которой прямо заявили, что не надо делать из членов «Дозора» героев. После чего началось тотальное замалчивание. Из 5-6 русских изданий положительно писали о «Дозоре» в лучшем случае два. Правда, теперь меня, слава богу, стали печатать на DELFI. После того как я заявил, что подам в суд по причине ограничения в правах человека. Не исключено, что суд я бы проиграл, но резонанс бы был в любом случае.
– Вы сказали, что русские Эстонии перестают бояться? И это значит…
– … что есть надежда на то, что мы начнем собираться, объединяться и постепенно чего-то добьемся. Дело в том, что в свое время КАПО успешно развалило все наши русские партии, представители которых разошлись кто куда. Но, как говорят наши политологи, есть человек, сумевший объединить русских Эстонии. Это Ансип, наш премьер-министр, один из главных виновников событий Бронзовой ночи..
– А как теперь рядовые эстонцы относятся к русским?
– Испугались русского бунта и стали бояться. До этого – старательно не замечали.
– Это что, хорошо, что боятся?
– Плохо, конечно. Потому что правящим это выгодно. Пока эстонские избиратели будут бояться до невозможности раздутого мира под названием «русская угроза», во власти они могут сидеть до бесконечности долго и сколько угодно делать свои делишки.
– А чего хотят русские Эстонии?
– Да самого элементарного. Чтобы их не преследовали языковые комиссии, чтобы оставили в покое русские школы, театры, культуры – все-все. Но сейчас буквально на глазах уничтожается Русский драмтеатр. Хотя в свое время к нам из Москвы по контракту приехал очень хороший художественный руководитель, он поставил пять великолепных, на мой взгляд, спектаклей, люди наконец-то пошли в театр. Но его выжили – интригами, какими-то финансовыми придирками и назначали нового худрука – эстонца, и директором тоже эстонца. Первая же премьера – полный провал. А в русских школах идет не просто оглупление ребят, а отупение. Потому что хороших учителей выпихивают самым простым способом – за незнание госязыка на высшую категорию. Хотя на эту категорию даже эстонец не сдаст экзамена.
– То есть ассимиляция продолжается полным ходом?
– Нет, после того, что произошло с памятником, очень мало людей, добровольно согласных ассимилироваться. Люди как очнулись от дурного сна. И хорошо, что в первую очередь молодежь. Я часто разговариваю с молодыми парнями и девчонкам, они мне говорят: у нас нет родины, Эстония для нас больше не родина, мы здесь чужие. Мы, говорят, как культурные медузы, говорящие на русском языке, и надо искать выход.
– Так где выход?
– Не бояться – раз, объединяться – два. Тем более, что у нас есть пусть один, но свой праздник в году – день 9 Мая. Между прочим, я как-то спросил у молодого эстонца, есть ли у них день, когда можно молодых оторвать от компьютера, от жвачки, от выпивки, и чтобы в этот день ребята пришли положить цветы и поблагодарить своих стариков. Он сказал, нет такого. А у нас есть, и это дорогого стоит. Вообще Бронзовая ночь затронула такие глубинные, такие святые для русского человека вещи, что процесс внутреннего сопротивления власти, по-моему, уже необратим.
