Интеграция и ассимиляция. Это не только темы, вызывающие бесконечные споры. Это сложные процессы, судьбоносные для нашей многонациональной страны. Я не призываю прекратить эти разговоры. Но я призываю прекратить дурить людей, выдавая одно за другое. Так что же в Латвии происходит на самом деле?
Имея смутное представление о существе предмета, легче легкого попасть на удочку демагога. Потому попробуем «разложить по полочкам» основные понятия и процессы. Для начала я предлагаю определиться с терминами. Итак, обратимся к словарям.
Что есть что?
(ТАБЛИЦА, в конце текста)
О сути процессов и их взаимосвязи
Теперь, имея под рукой научные объяснения общепринятых терминов, будем рассуждать дальше.
Считается, что ассимиляции у нас практически нет, а сегрегации и подавно.
Но что такое сегрегация и ассимиляция? Это противоположные по направленности и результатам процессы. Первая ведет к разделению населения, вторая к единению. Между ними есть интервал, в котором все — ассимиляция, сегрегация, интеграция — пребывают в «зачаточном» состоянии. Интервал образуется, когда устоявшийся жизненный уклад общества нарушается (например, с приходом больших инонациональных масс). Он несет в себе нестабильность, неопределенность, скрытое противостояние, но никак не интеграцию.
Ассимиляция — процесс двойственный. Насильственная ассимиляция связана с сегрегацией, а естественная — с интеграцией. Связанность означает, что процессы взаимодействуют, становясь этапами или инструментом друг друга. Последняя стадия процесса «естественная ассимиляция–интеграция» — это мононациональное общество, но никак не форма сосуществования народов.
Последняя предельная стадия пары «насильственная ассимиляция–сегрегация» — это апартеид. Предшествующие стадии включают в себя совместное проживание при разной степени дискриминации. В том числе в виде многоэтнического государства с господствующим и подчиненными этносами (государство с этносубординацией). В этнических процессах дело до апартеида обычно не доходит. Процесс заканчивается на предпоследних стадиях ассимиляцией или межэтническим конфликтом, хотя этнические резервации и гетто тоже известны.
Никакие этнические процессы не противоестественны, даже ведущие к исчезновению народа. Большинство народов, включая русских, сформировалось этими процессами. И латыши образовались из куршей, земгалов, ливов и, частично, латгалов. Главное в этом деле понимать, что убивается и что взращивается. В истории много примеров, когда уровень развития народа после слияния повышался и много примеров, когда понижался.
А что у нас?
Один из распространенных призывов русских деятелей: не надо вмешиваться политикам в межнациональные отношения, пусть–де сама жизнь все расставит по местам. Призыв этот, пожалуй, из числа самых парадоксальных.
В начале 90–х в Латвии русские, при примерно одинаковой численности, существенно доминировали над латышами в объеме культурного капитала. По той простой причине, что возможности русского языка и уровень развития русской материальной культуры много выше. Оба этноса (общины) имели все для самостоятельного независимого существования и воспроизводства. Но в сумме это не давало никаких надежд не только на ассимиляцию русских, но и на сохранение латышей в процессе межэтнической интеграции, которая, без сомнения, перешла бы в стадию этногенетической миксации. Процесс, пущенный на самотек, привел бы к образованию нового этноса с абсолютным преобладанием «русскости», т.е. результат фактически был бы ассимиляционным.
Понимая это, латышские радикальные политики провозгласили приоритет прав латышей на данной территории и курс на создание латышской Латвии. Надежда была на успех насильственных действий (репатриацию и ассимиляцию).
Первые шаги были сегрегационными. Общество разделили на своих и чужих, затем чужие были названы оккупантами и разделены на граждан и неграждан. Затем те и другие были разделены на национальные диаспоры. Деление нелатышской части общества шло одновременно с консолидацией латышской части. Консолидирующей идеей стала идея латышской Латвии. К тому же латыши — государствообразующая нация, т. е. имеют международную поддержку элит других государств, обеспокоенных претензиями своих собственных меньшинств.
Следующие шаги были ассимиляционными. Их было много, но главных два. Оба направлены на уменьшение культурного капитала и разрушение системы самовоспроизводства.
«Записываемся в латыши»
Первый — русский язык отнесли к иностранным и ликвидировали государственное профессиональное образование на русском языке. Второй — уничтожение русского школьного образования. Это сильнейший ассимиляционный ход. Те, кто получил образование на латышском языке и в латышской традиции, во–первых, чувствуют себя профессионально уверенней в латышской языковой среде, во–вторых, морально готовы «записаться в латыши». Пока их там по–прежнему воспринимают как чужих. Но процесс идет и, возможно, уже следующее их поколение будет «принято в латыши». Ассимиляция в районах, где русские дети учатся в латышских школах, набирает обороты.
В крупных городах ассимиляционный процесс был остановлен протестными акциями. Латышская общественность испугалась и размаха ассимиляции, создающей конкурентов латышам, и протестного потенциала выступавших. Преобразование русских школ в латышские прекратилось. Что происходит дальше?
Ассимиляция сменилась этапом сегрегации, суть ее — создание государства с господствующей и обслуживающей общинами. Реализуется это через снижение конкурентоспособности выпускников русских школ благодаря переводу их на билингвизм. Билингвизм уменьшает объем знаний и ухудшает понимание изучаемого материала. В такой ситуации выпускники латышских школ всегда будут иметь превосходство в знаниях над выпускниками русских учебных заведений. Соответственно, первые будут занимать руководящие должности, а вторые — подчиненные. Произойдет разделение общества на властвующих и обслуживающих.
Сами русские школы тоже будут становиться все менее русскими. В них уже теперь все больше сторонников «правильной латышизации», а в ближайшие годы русских учителей станут заменять учителя–латыши. Время безвозвратного разрушения русского образования, способного поддерживать культуру, конкурентоспособность и самовоспроизводство, приближается семимильными шагами.
Доктор социологии В. Волков («Час» 19.02.07) говорит: «Мое исследование свидетельствует, что русские отстают от латышей по многим параметрам — по использованию ресурсов коммуникаций, по использованию публичного пространства, по политическому участию. Русские отстают по доходу на душу населения. Не ориентируются на лучшие стандарты образования. Принимают ситуацию такой, какой она есть, жертвуя параметрами личной жизни и социального самочувствия».
В переводе с академического языка на простой это означает, что русские превращаются в общность людей второго сорта. Это ли не сегрегация?
Прекратите дурить людей
С экономической интеграцией в Латвии все более или менее в порядке. Латышский и русский бизнес взаимодействуют, смешанные коллективы работают. Интеграция в социологическом понимании, т.е. обретение политических и других прав, медленно, но все же идет через натурализацию. А вот с межэтнической интеграцией все обстоит плохо. В теории на индивидуальном уровне она проявляется в увеличении межэтнических браков, а на государственном и общественном — в симметричных действиях, направленных на сближение. Например, в русских школах изучаются латышский язык, литература, культура, дается пояснение латышской трактовки истории и т.п. В латышских школах должен быть аналогичный подход ко всему русскому. Ничего похожего в Латвии нет. Больше того — пропагандируется негативное отношение ко всему русскому, что не имеет ничего общего с интеграцией. Идет классический процесс насильственной ассимиляции в сочетании с сегрегацией. Цель процесса — создание латышской Латвии.
Я не призываю прекратить разговоры о межэтнической интеграции. Но я призываю прекратить дурить людей, выдавая одно за другое.
Понятно, что латышским политикам выгодно не афишировать цель и маскировать ее под интеграцию. В теории манипулирования сознанием это называется «замалчивание или подмена цели». Проделав большую работу, они уже близки к цели. Но у нас полно и политиков, выдающих себя защитниками интересов русской общины, хотя фактически они занимаются демагогией и помогают тянуть время и маскировать подлинную цель этнократов.
Между тем без решительных действий политиков дело однозначно завершится ассимиляцией русских и созданием латышской Латвии. Русские в ней будут считаться чужими и занимать более низкое положение. Как сейчас латгальцы.
Есть ли выход? Может быть, он в создании этнического симбиоза или того, что в политологии иногда называют политической (гражданской) нацией? То есть ассоциации равноправных этнических или культурно–языковых сообществ. Ведь существует же Канада с двумя языковыми сообществами! И не только Канада.
Но у нас процесс ассимиляции–сегрегации идет полным ходом. Одними разговорами его уже не остановить. А как повернуть его на путь интеграции, если уже так много людей, согласных с тем, как развиваются события?
Ассимиляция — объединительный этнический процесс, в ходе которого меньшинство принимает ценности (нормы поведения, культуру, язык) большинства и, в конечном счете, поглощается большинством, теряя свое этническое самосознание. Различается естественная А. и насильственная.
Дискриминация — умаление прав какой–либо группы по мотивам национальности, расы, вероисповедания и т.п.
Сегрегация — политика принудительного отделения этнической или расовой группы, одна из форм дискриминации.
Апартеид — крайняя форма дискриминации (преимущественно расовой), лишение гражданских прав, вплоть до раздельного проживания.
Интеграция — это процесс сближения отдельных частей, способствующий созданию единого целого. В экономике это форма интернационализации жизни. В социологии — процесс вхождения индивидумов или малых групп в социальную, политическую и пр. жизнь общества. В этнологии это межэтническая интеграция — процесс взаимодействия разных по языку и культуре этносов, ведущий к появлению у них общих черт, но не к формированию нового этноса. В Латвии обычно говорят о межэтнической интеграции, т.е. о взаимном сближении народов, но доводы приводят из социальной или экономической жизни, что запутывает людей и создает почву для демагогии.
Этногенетическая миксация — своеобразное продолжение процесса межэтнической интеграции. В ходе процесса образуется новый этнос путем слияния народов, не связанных родством. (Основной способ слияния — межэтнические браки.)
Консолидация — в социологии это укрепление, объединение, сплочение индивидумов, групп, организаций для достижения общих целей. В этнологии — это сплочение этноса за счет сглаживания диалектных и культурно–бытовых различий между его отдельными группами, а также слияние нескольких близких по языку и культуре народов в единый более крупный.
Интегрированное общество — термин в словарях отсутствует. Подразумевается, видимо, общество, в котором процесс интеграции дал существенные результаты. Используется обычно в смысле консолидированного общества, и даже гражданского.
Аккомодация — процесс, в ходе которого различные этнические группы занимают разные ниши на рынке труда и приспосабливаются к сосуществованию друг с другом без потребности разрешения основных различий и конфликтов. Обычно это этап естественной ассимиляции.
Симбиоз — форма взаимополезного существования этносов в одном регионе, при которой они сохраняют свое своеобразие.
Культурный капитал — богатство в форме знаний и идей. Узаконивает обладание статусом и властью.
Демагогия — воздействие на чувства, инстинкты, сознание людей, основанное на намеренном извращении фактов. Высокопарные рассуждения, прикрывающие какие–либо корыстные цели.
