В редакцию пишут и звонят люди, донельзя встревоженные приближением «роковой» даты — 1 января, дня отмены потолков квартплаты. Не дожидаясь девятого вала вопросов, часть из них мы уже сегодня переадресовали депутатам Рижской думы, сопредседателям Латвийской ассоциации жильцов денационализированных домов Наталии Елкиной и Денису Горбе.
— У нас много поводов для встречи и много вопросов. Первый из них связан с недавней публикацией в «Вестях». В ней Климентий Ранцанс, в прошлом прокурор, а значит, человек, разбирающийся в юриспруденции, утверждает, цитирую: потолки квартплаты не отпущены, а заморожены. Действительно только «заморожены»?
Наталия ЕЛКИНА. Можно с известной натяжкой считать, что Конституционный суд своим решением 8 марта заморозил размер арендной платы. Но он его заморозил ДО решения суда. То есть все разногласия между хозяином и квартиросъемщиком отныне должны решаться через суд. О чем сообщил в присутствии прессы председатель Верховного суда Андрис Гулянс. Полагаю, он отвечает за свои публичные высказывания.
Денис ГОРБА. Добавлю, что в комментарии к статье 13 закона «О найме жилых помещений» говорится, что домовладелец может потребовать изменения арендной платы только в том случае, если договор был заключен до 2002 года. Если после – надо внимательно вчитаться в договор, предусматривает ли тот возможность повышения платы.
— Почему, по каким причинам можно не согласиться с размером оплаты, предложенной хозяином дома?
Д.Г. Законом определен размер платы в 72 сантима за квадратный метр. Все, что выше, можно оспаривать.
— Чем аргументировать свое несогласие?
Д.Г. В договоре о найме должны быть указаны услуги, которые обязуется предоставлять хозяин дома. Если услуги предоставляются неполностью, можно не соглашаться с размером квартплаты.
— А если хозяин, предположим, предложит оплачивать вахтера при входе, и мне тот вахтер вовсе не нужен?
Д.Г. Об этом можно дискутировать и в случае необходимости написать протокол разногласий: эту статью – вычеркнуть, эту – дополнить, эту предложить в другой редакции.
— Предложение новой арендной платы – это, по существу, предложение заключить новый договор?
Д.Г. Необязательно. Прежний договор может быть просто дополнен приложением, которое зафиксирует дополнительные договоренности между хозяином и жильцом.
— Новая цена обязательно должна быть связана с дополнительными услугами?
Д.Г. Да. При этом к новому соглашению должна быть приложена соответствующая смета.
— Разобраться в смете может далеко не каждый. А если хозяин проставит в ней запредельные цены, хотя можно было бы, обратившись к другой фирме, платить за услуги существенно меньше?
Д.Г. Если жилец получил предупреждение о повышении платы вместе с расчетом, нужно обязательно проконсультироваться со специалистами о том, насколько обоснованы эти расчеты. И желательно составить с их помощью свою смету, в противовес хозяйской.
Н. Е. К сожалению, обращение в фирму по недвижимости – тоже не панацея. Мы недавно уже столкнулись с фактом, когда официальный оценщик признал плату в 2 лата правильной, хотя в доме не было даже отопления.
Не ждите Нового года!
— Так что же делать? Расскажите, как правильно поступить, получив сообщение о повышении платы за жилье? Шаг за шагом, пожалуйста.
Н.Е. Во-первых, обязательно надо отвечать на все письма хозяина. Согласием или несогласием – неважно. Протестовать молчанием бессмысленно.
— Отвечать надо письменно?
Н.Е. Обязательно письменно.
— А хозяин скажет, что он не получил вашего письма…
Н.Е. У вас должна остаться копия отправленного письма. А само письмо лучше заверить у нотариуса – есть такая специальная услуга.
— Отсылать заказным письмом смысла не имеет?
Н.Е. Это не гарантия. Во всяком случае суд, если таковой состоится, квитанцию об отправке заказного письма может не принять во внимание.
— В письме, вероятно, надо указать причины, почему именно вы не согласны с предложением хозяина?
Н.Е. Разумеется. И обязательно напишите в газете, что нельзя тянуть с ответом. Не ждите 1 января – пишите сразу же после получения письма от домовладельца.
— Отправили письмо хозяину – что дальше?
Н.Е. Если вы не придете к взаимоприемлемому соглашению, ваши разногласия должен рассмотреть суд и вынести свое решение.
— То есть до решения суда жилец, несмотря на возможные угрозы со стороны хозяина, должником не считается?
Н.Е. Именно так.
Ликвидаторы поневоле
— Все, о чем вы говорите, вероятно, правильно, но достаточно сложно для не искушенного в юрисдикции и хозяйственных вопросах человека. Чем может помочь ему Ассоциация жильцов денационализированных домов?
Н.Е. Как раз сейчас ассоциация работает над механизмом решения этих проблем. Создана специальная рабочая группа, разрабатывающая соответствующую методику – куда идти, к кому обращаться, какие ставить вопросы, как готовить контррасчеты. Мы готовим формы ответов хозяину, будем искать фирмы по оценке недвижимости, проводить с ним консультации.
— Почему этим занимается общественная организация, а не чиновники города?
Н.Е. Дело в том, что управление частными домами не входит в функции Рижской думы. Все должно было продумать государство, а государство абсолютно ничего не делало в этом направлении. По сути, это законодательный беспредел, который нужно каким-то образом ликвидировать.
— И «ликвидаторами» будете вы…
Н. Е. А что прикажете делать? Спокойно ждать приближения социальной катастрофы?
— Власти тем не менее ждут… Где гарантия, что ваши предложения, равно как акции протеста, возымеют действие?
Н.Е. До тех пор, пока люди не протестовали, для власти этой проблемы как бы не существовало вовсе. Все, что удалось сдвинуть с места, — только благодаря общественной активности людей и наших депутатов.
— А что уже удалось?
Н.Е. Например, дума теперь ставит на очередь жильцов денационализированных домов, заведя отдельный регистр. Раньше вообще не было никакого представления о реальной ситуации.
Д.Г. Недавно увеличили размер пособия для жильцов, съезжающих с квартир, — до 16 тысяч латов на двух человек. И этого мало, но все же. Мы подали свои поправки к положению о том, каким должен быть доход семьи, чтобы она могла претендовать на пособие. Мы предлагаем, чтобы наличие огорода или старенького автомобиля не становилось причиной лишения статуса малообеспеченного. Словом, – работаем.
— Причем работаете, сколько я понимаю, едва ли не в одиночку. Скажите, есть еще и сугубо латышские общественные организации, аналогичные вашей ассоциации?
Н.Е. Есть, и мы с ними обмениваемся информацией.
— Только информацией? Работать вместе не получается?
Н.Е. Их представители участвуют в наших протестных акциях и бывает даже, как на недавнем митинге, выступают публично. Они обещали передавать нужную информацию в латышскую прессу, но, судя по всему, перед выборами существовал запрет на информацию такого рода в латышской прессе.
— Вы знакомились с опытом европейских стран, в частности, бывшей ГДР. Там ситуация иная, чем у нас?
Н.Е. Там при муниципалитетах существуют советы, в которые на равных входят и представители домовладельцев, и представители нанимателей. Вопросы оплаты там решаются точно и строго. Размер ее определяют с учетом расположения дома, транспортных путей, наличия зеленой зоны, санитарно-технического состояния дома, и муниципалитет определяет границы оплаты. Там существуют таблицы, где указана средняя арендная плата по разным городам. То есть власти все просчитали. А у нас, несмотря на армию чиновников, получающих огромные деньги, функции государства и городских властей выполняют общественные организации.
— Меня всегда занимал вопрос, как дума может защищать жильцов, если в той же Управе по найму трое из пятерых ее сотрудников — сами домовладельцы?
Н.Е. Вопрос, я полагаю, риторический?
Д.Г. Это песня про то, что, кто платит, тот и музыку заказывает…
