После публикации моей статьи «Божественная знакомая сатаны» в редакцию пришло письмо. Читательница Зинаида утверждала, что «судя по проведенной Вами параллели между Еленой и Маргаритой и по вашему мнению об отношении Маргариты к Мастеру, Вы либо не знакомы со статьей диакона Андрея Кураева «Мастер и Маргарита»: за Христа или против», либо не согласны с высказанным им мнением об отношении Маргариты к Мастеру.
Было бы интересно узнать Ваше мнение о высказанной А. Кураевым точке зрения.
И еще хотелось бы знать: это факт или Ваше предположение (мнение), что Булгаков изобразил в образе Маргариты свою жену Елену. Если не трудно, дайте пожалуйста ссылку на источник, подтверждающий этот факт (если это факт)».
Думается, странно было бы ждать от писателя Михаила Булгакова, к примеру, нотариально заверенного свидетельства о том, что Елена Нюренберг стала прообразом Маргариты. Но утверждение, что рижанка стала прототипом булгаковской героини, вовсе не моя гипотеза. Это – общепризнанная точка зрения, отражающая мнение множества литературоведов, писавших о Михаиле Булгакове задолго до автора этих строк. Не так давно в «Известии» была опубликована статья о Елене Нюренберг, в которой говорится: «О том, что Елена Булгакова была прообразом Маргариты знают решительно все». Вот лишь несколько примеров. В размещенной в российском Интернете «Булгаковской энциклопедии» говорится, что «Булгакова (то есть супруга писателя) послужила «главным прототипом Маргариты в романе «Мастер и Маргарита». Автор книги о Булгакове литературовед Борис Соколов столь же категоричен: «послужила главным прототипом Маргариты». Такое же утверждение звучало и в заголовке документального фильме «Генерал Рощин, муж Маргариты», показанном в России на канале «Культура»…
Перед написанием статьи я поинтересовался, сколько в российском и латвийском Интернете сайтов, где Елена Нюренберг «признается» Маргаритой. До конца не досчитал, слишком их было много. Конечно, в наши дни почти любая общепризнанная научная теория подвергается сомнению. Вспомним опровергающее Коперника и Галилея утверждение: если считать Землю центром оси координат, то Солнце непременно будет вертеться вокруг нее. В научной литературе высказывалось подкрепленное целой системой доказательств предположение, что Мастер – Максим Горький, а Маргарита – актриса Андреева. Но трудно не согласиться с известным булгаковедом Марией Черкашиной: «В булгаковедении стало аксиомой, что прообраз Маргариты – это третья жена писателя Елена Сергеевна Шиловская-Нюренберг».
Теперь – о книге диакона Андрея Кураева, которую автор письма почему-то называет статьей. В книге много интересных идей, а сам ее автор пользуется в России немалой известностью и заслуженным авторитетом. Несмотря на это согласиться с трактовкой его образа Маргариты непросто. Для тех, кто не читал Кураева, поясню: он ставит под сомнение милосердие Маргариты (заступилась за Фриду лишь ради собственного внутреннего комфорта, просила за Понтия Пилата излишне нарочито), доказывает, что сам Булгаков отрицательно относился к Маргарите, так как она в романе «скалит зубы». Диакон утверждает, что она еще до встречи с Воландом потеряла душу, а вечность с Маргаритой отнюдь не обрадует Мастера. Кураев пишет: «Да, я слышу всегдашнее возражение: постойте, сам же Булгаков сказал, что он пишет роман «о настоящей, верной, вечной любви»… Сказать он и в самом деле так сказал. Но как? С какой интонацией…Булгаков пошутил – а его шутку приняли всерьез». Ничего себе шуточка! Его героиня не на шутку страдает, думает о самоубийстве, а Булгаков «хохмит». Как говаривал Станиславский «не верю!».
В заключение, любопытный нюанс. Андрей Кураев цитируя Булгакова, напоминает, что тот называл в романе Маргариту ведьмой еще до ее встречи с Воландом. Но ведьмой (естественно, с большой любовью) Булгаков называл и свою жену! Вот отрывок из дневника Елены Сергеевны о событии, которое случилось вскоре после ее знакомства с писателем. Булгаков пригласил ее вместе сходить в гости к некоему пожилому господину: «После ужина я сидела на ковре около камина, старик чего-то ошалел: «Можно поцеловать вас?». — «Можно, говорю, целуйте в щеку». А он: «Ведьма! Ведьма! Приколдовала!». «Тут и я понял, — говорил потом всегда Миша, с удовольствием вспоминая этот вечер, вернее ночь, — что ты ведьма! Присушила меня!». Напомню, что Булгаков говорил и о том, что за свою жизнь любил только ее…
