Прежде чем изобретать велосипед, надо бы поинтересоваться, а вдруг оный уже давно обкатан, пишет постоянный обозреватель Neatkarīgā Rīta Avīze Юрис Пайдерс. Эта мысль приходит, пишет автор, при виде «конвульсивных действий правительства Латвии, мудрствующей на тему о том, как преодолеть кризис».
Однако, готовясь к торжествам по случаю 90-летия государства, продолжает Пайдерс, следовало бы поминать не только борьбу и жертв оккупации. Юбилей – это еще и «прекрасная возможность вспомнить об опыте первой Латвийской Республики, которая прошла через Великую депрессию тридцатых годов прошлого столетия».
Осенью 1931 года кризис народного хозяйства охватил всю Латвию. Цены на сельхозпродукцию упали ниже ее себестоимости, сократился экспорт, начался валютный кризис. В конце 1931 года премьер-министром стал Маргерс Скуениекс, напоминает автор и продолжает: «Первой его задачей было спасти стабильность лата. Правительство того времени не наводняло средства массовой информации истеричными речами, а принялось за реализацию антикризисной программы.
Первым шагом было радикальное сокращение бюджетных расходов. Ресурсы для поддержки сельского хозяйства и промышленности нашли прежде всего за счет военного министерства.
Вторая задача правительства – разработать мероприятия по поддержке производства, а также экспорта бекона и сливочного масла. Сейм принял по этому вопросу соответствующие законы. Было определено, что для увеличения производства масла с 1 июля 1932 года и сроком на год государство гарантирует твердые цены: производителям экспортного продукта – 2,50 лата за килограмм, на масло 2 сорта – 2,40 лата. В случае, если бы на мировом рынке цена экспортируемого масла стала ниже гарантированной, министерство земледелия обязалось выплатить производителям разницу. Аналогичные гарантии были определены и для экспортеров бекона: твердая цена составляла от 0,75 до 0,85 лата за килограмм в живом весе.
Во второй половине 1932 года угроза стабильности лата миновала, и торговля Латвии на внешнем рынке велась с положительным балансом.
«Заслуги в расцвете экспорта бекона и масла принадлежат не Карлису Улманису, а правительству Скуениекса», пишет Пайдерс. Принимая меры для поддержки промышленности, привели в порядок систему управления ВЭФом. Для оживления хозяйственной жизни республики правительство бросилось не четыре концертных зала строить, а искало возможность приступить к возведению крупных промышленных объектов. В 1932 году стали привлекать инвесторов для строительства гидроэлектростанций на Даугаве.
В 1932–1933 годах политика правительства, включившегося в преодоление тяжелых последствий экономического кризиса, была настолько эффективной, что получила поддержку общества. Оно, это общество, ратовало за национализацию или огосударствление кооперативных форм собственности в важнейших структурообразующих отраслях. Действия правительства Улманиса, расширившего масштабы национализации и государственного управления, были восприняты как рациональные, как реакция на вызванные Великой депрессией бедность и разруху, как противовес алчности и ненасытности частного капитала.
В 1928 году в Латвии работало 28 частных банков, в конце тридцатых годов их осталось только 5. К тому же большая часть государственных финансовых ресурсов концентрировалась в двух банках, принадлежащих государству, – Valsts Zemes banka и Latvijas Hipotēku banka. Были национализированы крупные промышленные предприятия, в частности, проволочная фабрика в Лиепае, электростанции. Прямой или опосредованный контроль государства был введен над крупными акционерными обществами – Degviela, Vairogs, Latvijas Bērzs и др.
Чтобы стабилизировать цены на сельхозпродукцию, ее закупки взяли на себя государственные монополии – Cukura monopols, Linu un kaņepāju monopols, Labības birojs. В свою очередь государство осуществляло огромные инъекции капитала и кредитов в Bekona eksports, Latvijas Centrālais sēklu eksports, Latvijas Centrālais sēklu eksports, Latvijas Piensaimnieku centrālajā savienībā и др.
Вывод? Стабильность валюты и безопасность финансовой системы обеспечивают не аресты распространителей слухов, а действия, направленные на увеличение экспорта и замещение импорта местными товарами. В период кризиса необходимо радикально сократить военные расходы и оказать серьезнейшую поддержку народному хозяйству и образованию, заключает Юрис Пайдерс.
