Latvijas Aviize устами Ликсмы Бебре поведала о хозяине романтичной землянки. В ней горит свеча, на маленькой самодельной печке булькает суп, звучат есенинские строки… Но это не рассказ о боевых походах стрелков, национальных партизанах или высланных в Сибирь… Дело происходит поздним ноябрьским вечером 2007 года в красивом сосновом лесу между Ригой и Саласпилсом…
Герой очерка Леонид возвращается в нехитрое свое жилище в сумерки — днем он занимается тем, что срезает березовые ветки для метелок. Их он продает в кооперативе. Цена — 35 сантимов за каждую. Удачным считает день, когда «уходят» десять единиц «товара».
«У меня есть все», заявляет отшельник. Если чего не хватает, покупают и приносят соседи из кооператива. Воды для питья полно — вокруг на огородах скважины. Моется он опять же у знакомых в Ruukkiissi. Вот построил три или четыре баньки в округе, теперь хозяева его привечают. Еще говорит, что толчком к тому, чтобы отказаться от благ цивилизации, послужила болезнь. Прошлой осенью случился инсульт. Леонид отлежался в Гайльэзерсе, но отныне посох всегда при нем. Речь у Леонида не очень четкая. В 54 года он пришел к осознанию того, что не хочет быть обузой, и стал рыть для себя землянку. Зимой, говорит, в ней не замерзнет — стены выложены из сухих бревен, крыша утеплена, массивные двери ведут в маленькую прихожую площадью в два квадратных метра. Небольшая лавочка со старым одеялом, печурка, обрубок бревна, чтобы присесть. Узко, грязно, но тепло.
В город он ни ногой, разве что иногда, с поводырем: настигает иногда желание с кем–то поговорить. И все же: «Знаете, вольная жизнь все же вольная…».
В общем–то Леониду есть куда податься. В Вишках квартира на его имя. Но, говорит, не хочет он видеть супругу и троих уже взрослых детей, которые якобы им не интересуются. Рассказывает, что есть у него два брата — один где–то в России, другой — моряк дальнего плавания, тот все в Атлантике…
«Я созвонилась с супругой Леонида, — пишет журналистка, — и на той стороне провода на минуту воцарилась тишина. — «Ему здесь больше нечего делать, — прозвучал усталый женский голос. — Все мое здоровье подорвал. Только–только пришла в себя».
Поженились они, когда Леонид вернулся из армии, а дружили еще в техникуме. Родились дети, но муж стал попивать. Потерял работу, бродяжничал по всей Латвии. Появлялся и исчезал. «Я терпела и прощала. Надеялась — бросит пить. Он неплохой человек, и руки золотые…» — говорит супруга. Она изо всех сил помогала ему встать на ноги после тяжелой травмы, но «как только ему стало легче, ушел из дому»…
Братья, как оказалось, и в самом деле есть, хотя живут они не в дальней дали, а в Латвии: один в Риге, другой в Латгалии. Младший не видел Леонида уже 17 лет. «Живет в землянке? — переспрашивает он, не скрывая своего изумления. — А чем гордиться–то? Тем, что забрался так далеко? Что бросил семью и скитается по миру?»
По словам директора рижского ночлежного дома Дагнии Камеровской, никто этого человека, живущего в землянке, не может заставить отказаться от избранного им стиля жизни — он себя чувствует свободной птицей.
…Между тем бомжи в лесах — проблема для Латвии серьезная, поскольку действия этих людей часто непрогнозируемы. Весной 2005 года сотрудники лесного агентства Риги воевали с «бомжами» в Межапарке, позднее тушили там пожары. Перед визитом в Ригу Джорджа Буша исполнительная власть вынуждена была искать место для бездомного, обустроившего свое жилище в Бикерниекском лесу у мемориала евреям, убитым фашистами. А в 1999 году пара из Даугавпилса несколько раз отказывалась перейти жить в квартиру со всеми удобствами.
СПРАВКА
Этой осенью начала работать мобильная бригада, которая информирует о бездомных и осуществляет оперативную помощь им. О людях, нуждающихся в помощи, можно сообщать с 10.00 до 18.00 по телефону 27023550.
