Бывший министр сообщений, экс-премьер Вилис Криштопанс дал интервью корреспонденту из Neatkarīgā Марису Краутманису. Срок его «отсидки» в Сейме – 16 лет. Он уходил из политики и снова в нее возвращался…
Сейчас, говорит, с этим делом, вероятнее всего, завязал. Намерен с некой американской компанией подвизаться в сфере недвижимости.
На вопрос о личной его роли в дигитализации телевидения г-н Криштопанс ответил: «Никакой». При этом он не скрывает, что знаком с Андреем Экисом, хотя: «…понимаю, что быть знакомым с Экисом или Айварсом Лембергсом нынче не рекомендуется. Но тут я ничего не могу поделать – знаю их, и все». Экис, по его словам, – великий художник, сотворивший Латвийское независимое телевидение, если бы позволили, он «запустил» бы и цифровое ТВ. «Не преступник он и не вор. Странное это дело – о дигитализации… В США с ним давно бы покончили за отсутствием потерпевших. Но поскольку в воздухе витают слухи о разных фигурантах, ясно, что дело политизировано. Суд уж очень все затягивается – за 4 года «преступлению», вероятно, не нашлось убедительных доказательств».
Давая оценку действиям Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, Вилис Криштопанс замечает, что ловля взяточников – не единственный вид занятий БПБК и родственных ему институций. И это не только проблемы Латвии – в других странах подобные структуры тоже становятся оружием в руках политиков. Канцлер Гельмут Коль 16 лет был другом каждой немецкой семьи, но едва к власти пришли его политические конкуренты, невесть откуда всплыли два миллиона марок, якобы перечисленные лично ему. Деньги эти были истрачены на избирательную кампанию. Но все равно – получи скандал по полной! Гельмут Коль привел к объединению Германии? Ну и что? Подобные проблемы, по-видимому, могут ожидать и Жака Ширака.
Это политический театр, объясняет г-н Криштопанс. Разве не асбсурд, что сегодня вдруг обрели актуальность дела по финансированию партий 1998 года? В то время, замечает он, были другие правила игры. В 1998 году у «Латвияс цельш» было много спонсоров – в их числе предприятия Вентспилса, банк Parekss…
«Вот-вот, мы произносим Криштопанс, подразумеваем Лембергс», прозрачно то ли намекает, то ли вопрошает журналист Марис Краутманис.
А Вилис Криштопанс и не отказывается, говорит, что, когда был премьером, каждое утро получал послания из Вентспилской думы: «В связи с тем, что вы не приняли поправку к такому-то закону, мы не можем сделать того-то и того-то». Вентспилс буквально бомбардировал правительство. Это раздражало, но и помогало, ибо запросы были серьезными, конструктивными, от людей, разбирающихся в законодательстве и экономике. И это в то время, когда другие самоуправления сплошь да рядом только слезно молили дать денежку на латание прохудившейся школьной крыши. «Мне что, сказать теперь, что я не знаю Лембергса? Когда я был премьером, была куча проблем, но Лембергс не был проблемой. Кто Лембергс на самом деле? Он настоящий руководитель самоуправления, с большой буквы. То, что латышей вытеснят из экономики своей же страны, я понял давно. Уже все зачищено – банковский сектор, другие сферы. Только вот я не ожидал, что подобный процесс наберет такую скорость и в политике. Люди, которые могли бы работать, сильные, знающие, потихоньку уходят из нее. Если не сами, то им в этом помогают. Латыши съедают свои лидеров».
