Намерение правительства реорганизовать, а фактически ликвидировать Управление по делам религий беспокоит многих представителей традиционных конфессий, поскольку будет ослаблен контроль над сектами. Но, с другой стороны, еще более укрепится принцип отделения церкви от государства, сказанов подзаголовке к статье Элмарса Барканса, опубликованной в журнале Nedēļa.
Решение о ликвидации Управления по делам религий «продавила» группировка так называемой партии «священников» (Латвийская Первая партия, ЛПП), открыв таким образом «зеленый свет» нетрадиционным, или деструктивным, сектам, говорится в статье далее.
Любые перемены в администрировании религии очень опасны, пишет Элмарс Барканс. И доказательством тому — ситуация в Западной Европе. Практически во всех старых странах–членах ЕС существуют или министерства, или департаменты, или соответствующие управления. Государства отказываться от них не намерены, причем большинство европейских стран привержены к исторически сложившимся вероисповедованиям.
В отличие от Америки, которая, по мнению исследователя Валдиса Тераудкалнса, шагнула далеко вперед, выпустив джинна — секты и прочие организации — из бутылки. Чего и Латвии желает. Ежегодные сообщения госдепартамента США свидетельствуют о том, что за океаном недовольны ситуацией в нашей стране. Им, видите ли, не нравится слишком сложная, как им кажется, процедура регистрации религиозных организаций: новые общины подвергаются дискриминации и не могут развернуться в Латвии в полную мощь.
Никакого особого политического резонанса эти сообщения заокеанского госдепа до сих пор не вызывали, но вот, наконец, наметился переломный момент: министерство юстиции хочет ликвидировать управление по делам религий. Это означает, что в дальнейшем администрированием в этой сфере в государственной масштабе больше не будут заниматься «специалисты по делам духовности». На смену им придут люди, которые, вероятно, будут соблюдать «букву», но не «дух» закона.
Правда, и нынешнее Управление по делам религий — не панацея. Любая община, облекшись в статус общественной организации, может смело выходить на тропу войны за человеческие души. Примером тому — осевшие в Латвии мормоны. И вообще, что–то не слышно было, чтобы Управление спасало Латвию от нападения какой–либо религиозной секты или судилось с религиозными фанатиками, пишет Nedēļa. Однако штат в пять человек не может объять необъятного: чтобы вести расследование деятельности организаций и бороться с тем, что является нарушением законов, Управление по делам религий должно бы содержать агентурную сеть. В первые месяцы существования УДР — а было это семь лет назад — его сотрудники посещали собрания вновь созданных и «незнакомых» религиозных организаций, однако скоро от этой практики отказались, поскольку управлению явно не хватало сотрудников.
Что грядет? Что найдем, что потеряем?
Подготовленная министром юстиции Гунтарсом Гринвалдсом (ЛПП) стратегия деятельности в 2007 — 2009 годах предусматривает передать функции УДР министерству (юстиции) и Регистру предприятий. Секретариат же по делам интеграции общества будет обобщать информацию, содействовать взаимному пониманию религиозных и общественных организаций…
С упразднением УДР люди, не принадлежащие к традиционным конфессиям, получат больший душевный комфорт, они не будут больше членами полулегальных, нестабильных, «подпольных» организаций. Эксперты по правам человека смогут ликовать по поводу воплощения «свободы религии», тем более, что для экспертов по делам религий в государственном управлении места пока не нашлось. А у «традиционных церквей» появится головная боль, поскольку малые по численности религиозные общины и секты будут обретать все большее влияние.
Глава католической церкви Латвии кардинал Янис Пуятс: «Даже во времена коммунистического режима работа Управления по делам религий не прекращалась. Чиновники же латвийского свободного государства делают все, чтобы усложнить деятельность духовных институций».
