Совет Рижского Гуманитарного семинара недавно принял решение обсудить проблемы новейшей русской литературы и отношения к ней читателя.
«Постмодернизм вот уже лет пять как перестал сотрясать эту область творческой мысли,– заявила преподаватель ЛУ Наталья Шром. – Сегодня литература стала уже другой…».
Неужели постмодернизм кончился? – удивились члены совета, люди в общем-то достаточно образованные и знающие. Мне даже стало как-то обидно за постмодернизм. Полвека он буйствовал и терроризировал наше сознание, наконец, иссяк, протянул ножки, а мы этого даже не заметили.
И ладно бы только в литературе – но ведь он перевернул вверх дном все, что можно было перевернуть. Литературу и искусство он использовал, можно сказать, лишь как подручные средства, как точка опоры для того, чтобы перевернуть мир. Нам постмодернизм лучше знаком по книгам, театру и кино. Просто потому, что тут все его фортели всегда были на виду. А ведь на самом деле это в гораздо большей степени процесс социокультурный и экономический.
Осмелюсь сказать больше. В планетарном масштабе постмодернизм – одна из самых мощных попыток природы стряхнуть с поверхности Земли распоясавшееся и бешено размножающееся человечество.
Каким образом? Самым простым и не раз уже проявлявшим себя – разрушением привычных ориентиров. В геофизике это называется смещением полюсов.
Ведь, по сути, весь постмодернизм сводится к чему? К ловкой операции переворачивания всех наших ценностей и коренных представлений. И тем самым – к слому жизнеспособности каждого человека в отдельности.
Опять же наглядней всего это проявилось в художественной деятельности. В остальном постмодернизм так очевидно и явственно себя не показывал до тех пор, пока не доходил до последней черты. Поэтому, когда так случалось и продолжает случаться по сей день, мы даже не понимаем, что имеем дело с последствиями его деятельности. Часто плачевными для нас, но в то же время разрушительными и для самого постмодернизма тоже.
Так, например, крах постмодернизма в художественной сфере привел к оздоровлению литературы и искусства. К зарождению нового реализма. Ровно то же самое сейчас происходит в науке, политике и экономике…
Например, что такое, если не агония постмодернизма, нынешний мировой кризис? Этот кризис тоже произошел как следствие подмены и переворачивания всех наших коренных представлений. В конечном счете потому, что деньги из обменного средства стали самодовлеющей ценностью. Фикция, символ, условность – они стали цениться во второй половине прошлого века дороже самого золотого запаса, стоимость которого должны выражать.
А нынешние положение с международным пиратством? Где это видано, чтобы мощные морские армады и военные альянсы разводили руками в растерянности перед шайкой туземных террористов? О каком противостоянии террористическим угрозам вправе сегодня говорить крупные державы, если обыкновенные пираты запросто выколачивают из них миллионные выкупы?…
Все это свидетельствует о том, что в деле перекройки наших мозгов постмодернизм в политике и экономике тоже дошел уже до ручки, и его пора смести с последних редутов. Агонизируя и разбрасывая метастазы, он должен уступить свои позиции новому мышлению.
Не случайно именно сейчас заговорил о крахе либеральной идеи президент Франции Саркози. Это его выступление наметило начало мощного отката всего цивилизованного мира от мировоззрения потребительского общества, согласно которому homo sapens, якобы, создан для бизнеса и выкачивания прибыли из наших карманов.
Потребуется не так уж много усилий и времени, чтобы и само общество потребления (тоже как порождение постмодернизма), наконец, было бы объявлено пережитком прошлого века, а его идеалы – ложными, губительными и устаревшими.
Постмодернизм – это метод. В искусстве – художественный, в науке и философии – метод познания, в политике и экономике – подавления и разрушения. Сменить его – задача нового мышления. Не важно, как скоро оно сформируется. Важно, что постмодернизм кончился, и мы его пережили.
