Чего мне не хватает в современной театральной жизни, так это – принципиально нового театра. И не обязательно экспериментального. Почему-то эксперименты на сцене у нас ни к чему серьезному не приводят.
Станет ли им «Театральная обсерватория», открывшаяся недавно в подвале дома на ул. Тербатас, 28 – большой вопрос. Хотя теперь именно от этого зависит будущее и самой «ТО», и ее художественного руководителя Галины Полищук.
Похоже, все забыли, что «ТО» однажды уже уходила в автономное плавание. Но отойдя совсем недалеко от берега, неожиданно села на мель.
Спасло ее тогда, что в Национальном театре, из которого «ТО» незадолго до этого с шумом ушла, сменилось руководство, и Галине Полищук было предложено вернуться назад. Причем на выгодных условиях. Ей дали площадку в как будто специально для нее построенной пристройке и не выдвинули никаких требований. Ставь, что хочешь, и играй в свое удовольствие.
Теперь можно сказать, что как раз после возвращения в Национальный театр Полищук и поставила все свои звездные спектакли. А «Вей, ветерок» и «Мы» принесли ей даже европейскую известность и признание.
Та давняя история повторилась снова. Только теперь обсерваторцы ушли без хлопанья дверьми. Даже напротив, новоселье у них ознаменовалось присутствием всех VIP-персон, которые способствовали успехам Полищук в Национальном театре.
Соблюдя административную преемственность, орбитовцы хотели было пошуметь иначе – влепив пощечину общественному вкусу. В специальном манифесте они объявили, что отрекаются «от того, что принято называть театром», и зареклись не изображать на сцене фальшивые страсти.
Но эффекта это не произвело. Критика и зрители к их демаршу отнеслись спокойно. То ли потому, что многие что-то подобное от «ТО» уже слышали и раньше, то ли все уже настолько устали от разных новаций, что остались к обещаниям «ТО» глухи. Да и боюсь, что все опять ограничится отказом от психологического театра, от сцены как таковой, от любых проявлений театральности и уходом в смежные с театром области. Почему я говорю – опять, потому что все это мы в течение последних десятилетий уже наблюдали в Новом Рижском театре.
Единственное, что мне показалось продуктивным в их манифесте – это игра со зрителем. Ему предлагается статус свидетеля, соглядатая, очевидца и чуть ли не соучастника.
Что сие значит – пока что тайна. Поживем, увидим. Главное, было бы в чем соучаствовать и о чем свидетельствовать. Ведь что такое сегодня, – когда мы уже пережили постмодернизм и худо-бедно выжили, – принципиально новый театр?
Это – прежде всего новая эстетическая концепция. Общая для искусства, литературы и конкретно театра. А ее то ли еще не удалось вычленить, то ли ее вообще пока что не существует.
Наиболее правдоподобно – второе. Потому что концепцией – философской, эстетической, социальной – является совсем не то, что мы начинаем угадывать, а все, что удалось уже распознать и сформулировать.
Галина Полищук на торжественном открытии «ТО», после презентационного спектакля «Мы», говорила, что намерена делать социальный театр. Ну что ж, флаг ей в руки! Надо полагать, она знает, чего хочет. А концепция рано или поздно обязательно выкристаллизуется.
Я же скажу – нет, не каким хотел бы видеть этот принципиально новый театр, а каким я его предчувствую. Каким он мог бы стать, исходя из существующего положения вещей. Во-первых, в высшей степени артистичным. Потому что мы все погрязли в посредственности и человеку хочется сегодня хорошего качества и настоящего мастерства. Во-вторых, элегантно-фривольным, т.к. бьющую через край пошлятину, к которой все привыкли как к кислороду, просто так не отторгнешь – ее придется заменить чем-то разумным. В-третьих, пронизанным иронией, потому что без иронии относиться к культу потребительства невозможно. И наконец – многоязыким. Не латышским или русским, а полифоничным по части языков, смешанным и в этом соразмерным существующим реалиям. Чтобы на все спектакли могли ходить зрители, независимо от того, на каком языке они разговаривают.
