В газете «Диена» колумнист Нормунд Науманис рассказал про один странный случай. Это произошло в небольшом американском городе, но, как считает автор, могло произойти где угодно.
На местное телевидение позвонил мужчина, который потерял работу. Он попросил прислать к нему телеоператора с камерой. Сказал, что собирается выступить с протестом против своего работодателя, а затем он покончит счеты с жизнью.
Репортаж был снят и показан в теленовостях. После этого в прессе разгорелась дискуссия – вправе ли были кинодокументалисты заснять акт самоубийства и на весь мир показывать, как человек по собственной воле накладывает на себя руки? Потом этот инцидент был взят за основу для съемок телесериала «Закон Лос-Анджелеса», получившего в США большую известность .
В этом телефильме вдова самоубийцы (или покойного – здесь автор ставит знак вопроса) подает в суд на телекомпанию, показавшую сей жуткий сюжет. Она утверждает, что ее муж никогда не пошел бы на такую крайность, если бы не аморальная практика телевизионщиков, демонстрирующих всякую жуть на телеэкранах, и если бы не цинизм телеоператора: «Он равнодушно стоял себе в трех метрах от моего мужа и спокойно снимал, как тот обливается бензином и поджигает себя спичкой. Почему он не помешал самоубийству?..»
Телеоператор на это возражает, что, дескать, муж ее сам позвонил в отдел новостей и объявил, что твердо решил покончить с собой путем самосжигания. Это протест по поводу того, что фирма уволила его, работоспособного человека, лишь потому, что нашла себе более дешевую рабсилу. В конце концов он же сам потребовал прислать телеоператоров и журналистов, чтобы они все подробно зафиксировали. И начальство телестудии решило, что надо поехать и все заснять.
На вопрос обвинителя, не приходила ли оператору в голову мысль, что тем самым он по сути стал пособником гибели человека, оператор говорит: «Я двадцать с лишним лет проработал репортером и был свидетелем многих трагедий. Если бы я каждый раз пытался их предотвратить, я бы не смог выполнять свои профессиональные обязанности». Адвокат: «Но ведь этот мужчина-самоубийца звонил и в другие редакции газет и телепередач, и никто не согласился принять его предложения, мотивируя отказ этическими соображениями».
Тут слово взял директор студии: «Послушайте, как только мы выдали в эфир этот сюжет, его у нас сразу же перекупили все телестудии и газеты. И даже крупнейшие государственные каналы. И никто не заикнулся ни о каких «этических соображениях». Мы просто оказались первыми. Мы маленькая телестудия и, разумеется, на этом сюжете хорошо заработали. Приходится вертеться, чтобы зрители смотрели наш канал. Такие сюжеты нравятся публике – что в этом удивительного? Если бы мы каждый раз прислушивались к чьим-то мнениям, какие сюжеты нам следует показывать на нашем канале и какие нет, – это была бы цензура. А что касается аргументов суда и пострадавшей стороны, что мы, дескать, грубо пренебрегли человеческой жизнью, – так это просто-напросто очередное лицемерие. Наш оператор никого не поджигал. Поступок самоубийцы – это его тщательно продуманный шаг. Не станете же вы, например, обвинять оператора за то, что он снимал гибнущих китов, по каким-то не ясным причинам выбросившихся на океанский берег…»
Тут колумнист свой рассказ обрывает, не утруждая себя никаким комментарием. Я тоже комментировать это не буду, только задам вопрос. Как поступили бы в такой ситуации вы?
