За последнее время с нашим русским театром произошло много перемен. Сменился главный режиссер, омолодилась труппа, театр получил новое название, и, наконец, он ушел из своего помещения, затеяв реконструкцию здания.
Кстати, предварило всю эту вереницу событий небывалое обсуждение, даже можно сказать, публичная дискуссия в СМИ о том, каким рижскому русскому театру быть в новом веке.
Стал ли он лучше, современней, интересней? Идет ли РРТ в ногу с местными латышскими театрами? Или, может быть, он еще сильнее осознал себя как аванпост российского театра в Европе? Ведь РРТ до сих пор считается самым крупным русским театром за пределами России. И то, что он присвоил себе имя известного театрального реформатора Михаила Чехова, тоже надо рассматривать как событие знаковое.
К сожалению, – и вряд ли кто-нибудь со мной не согласится, – никаких эпохальных подвижек в работе РРТ не произошло. За исключением нескольких интересных спектаклей, поставленных приглашенными режиссерами, репертуар театра шедеврами не обогатился. Когда меня спрашивают, что сегодня в РРТ стоит посмотреть, я теряюсь и не знаю, как ответить.
Ярких, звездных актеров театр не приобрел, а своих прежних корифеев отправил на пенсию. О новой, авангардной режиссуре говорить тоже не приходится. И это в то время, когда в латышских театрах, существующих в том же географическом и культурном пространстве, таких режиссеров становится все больше и больше.
И что совсем не понятно – эти обстоятельства ни руководство РРТ, ни общество гарантов нисколько не смущают. До такой степени, что театр так и не посчитал необходимым хотя бы взять на работу грамотного завлита, чтобы было кому заняться репертуарной и культурной политикой. Репертуар формируется хаотично, режиссеры приглашаются на постановки по принципу личных знакомств. И в основе всего лежит не культурная политика, а соображения рыночного характера.
Главное для театра, чтобы выполнялся кассовый план. Что в общем-то очень странно. Русский театр у нас все же один, тогда как латышских – несколько. Но в любом из них, кроме коммерческих постановок, регулярно ставятся спектакли, рассчитанные не на широкую публику, а на узкий круг ценителей. И именно эти спектакли становятся визитной карточкой театров как результат творческого поиска. А, например, в Дайлес театре Камерный зал даже официально переименован в Творческую лабораторию для постановок авангардистского толка. И, между прочим, свободных мест там не бывает. Давно гремит своими сенсационными премьерами Оперный театр. О Новом Рижском и говорить не приходится. Там каждая работа любого режиссера – свежее слово в театральной практике. И даже Национальный театр, раньше считавшийся консервативным и почвенническим, после смены руководства вышел на передовую линию и ставит спектакли один современней другого.
О Русском театре что-нибудь подобное можно сказать?
Русская театральная жизнь у нас в загоне. Дело дошло до того, что критики стараются обходить РРТ стороной. Латышские театральные обозреватели махнули на него рукой и пишут о премьерах в РРТ сдержанно и мало. А русские СМИ вообще перестали печатать аналитические материалы о РРТ. Ограничиваются пиаром и рекламой, чтобы не дай бог, не отпугнуть зрителя.
Ну а что же русский зритель?
Ему не с чем сравнивать. В латышские театры он не ходит и современных постановок не видит. Ориентиром для него служат гастрольные российские спектакли. Обычно антрепризные и хорошим качеством не отличающиеся. Кроме того, по старой совковой привычке, сложившейся еще в те времена, когда в Ригу на гастроли приезжали самые лучшие театры, наш русский зритель ходит на звезд. Что играют эти звезды и на каком уровне поставлены антрепризы, ему не важно. А что давно сменился сам подход к театру и важны не столько звезды, сколько о чем спектакль и как он режиссерски сделан, русского зрителя напрочь не интересует.
