Андрон Кончаловский в своей новой книге «На трибуне реакционера» бравирует тем, что он – противник демократии. Правда, добавляя при этом, – демократии по-российски. Но многие лидеры культуры уже точно так же выступают и против демократии по-американски, и против демократии вообще любой.
Удивляться тут нечему. Во всем мире так было всегда, только раньше имелась в виду не столько сама демократия, сколько буржуазия. И все стрелы людей креативных направлялись против нее. За что у нас и почитались западные интеллектуалы. Тогда мы их называли — прогрессивными деятелями западной культуры. И только с нами самими все произошло иначе. Может быть, потому, что у нас роль интеллектуалов играла интеллигенция.
Дело в том, что в демократию мы «въехали» как раз на плечах интеллигенции. Сработал парадокс. Оказывается, на определенном витке развития она делает кувырок и предает свои же идеалы. Не случайно у нас среди политиков-либералов столько выходцев из интеллигенции. И вот результат – вынеся во власть всплывший на поверхность мусор, наиболее креативная часть русской интеллигенции сама же от нее и отпрянула.
Это одна сторона дела. Есть и другая, более очевидная. Ведь не культура первая отвернулась от демократии. Это демократия, т.е. наша современная буржуазия и, в частности, бизнес, оттолкнули от себя культуру. Положение тех, кто продолжает служить культуре, известно — интеллигенция превратилась у нас в малоимущих. Так что нет ничего странного в том, что она разуверились в достоинствах демократии.
Вопрос только – почему это произошло?
Вообще, есть мнение, что демократия – это самый бесперспективный и растлевающий способ существования, отбрасывающий homo sapiens’a далеко назад. Разумеется, с этим не согласны те, кто наоборот считают демократию истиной в последней инстанции и что ничего совершенней придумать нельзя. Тем не менее факт остается фактом — большая часть творческой интеллигенции поворачиваются к ней спиной.
Происходит это потому, что современная демократия имеет уже мало общего с народовластием. Да и сам народ теперь стали называть просто населением. Похоже, что оно, это население, у нас существует только ради одного — чтобы способствовать процветанию бизнеса. Тем более, что и сама власть в лице государства теперь главной своей задачей тоже считает создание благоприятных условий для бизнеса, и ничего больше. Отчего и получается, что демократия, если отбросить словоблудие, сегодня есть ничто иное, как цепь отлаженных до совершенства механизмов снижения интеллектуального потенциала этого самого населения.
Зачем это нужно? А затем, чтобы заменить наши интеллектуальные запросы потребительской психологией. Культура в этом деле только мешает. Поэтому все, что ее касается, уже снижено до последних пределов. Даже наш язык. В СМИ, например, культура русского языка сведена на нет. Статьи пишутся краткими рубленными фразами без служебных предложений. Почему краткими? Потому что в цене только голая информация, тогда как все придаточные предложения выполняют разъясняющую, просветительскую функцию. Как и вся культура в целом. Почему, собственно, в СМИ статей о ней – минимум. И самое печальное, что, по сравнению с политикой, бизнесом и развлечениями, все, что пишется о культуре, – сплошной пиар, скрытая реклама без каких-либо «размышлизмов».
Любые «размышлизмы» способствуют нашему просвещению, а это нежелательно. Просвещенный, образованный человек не пойдет проводить свое свободное время в супермаркете. У него другие интересы и запросы тоже другие. Чем выше наша культура, тем меньше места психологии потребления, составляющей основу демократического общества. А снижение потребления опасно для бизнеса. Развитая культура и высокие прибыли просто несовместимы. Потому один американский конгрессмен и сказал, что если бизнес в США хочет сохранить свою высокую прибыль, то для этого надо прежде всего снизить уровень образования в американских школах. То же самое, как известно, делается и у нас. С единственной, выходит, целью – чтобы культура не препятствовала потреблению.
