Много чего веселого и завороченного, разного появилось в уходящем году в российском кино. Причем условно «молодые» режиссеры не качеством, так количеством громких фильмов потеснили явно заслуженных мэтров. «Питер FM», «Связь», «Изображая жертву», «Эйфория», «Ненасытные»… Вот-вот – не качеством, так количеством…
Остановлюсь на мелодраме Дуни Смирновой «Связь» и комедии Руслана Бальтцера «Ненасытные». Их отличает попытка поразить, оглушить зрителя, но не художественными изысками, а самой идеей, посылом — живи для себя, герои только в сказках, всем вокруг все равно мил не будешь.
Раньше, получается, люди искусства почем зря огороды городили, сеяли разумное, доброе, вечное. Мучился вот отец Сергий от греховных помыслов своих, оттяпал себе сгоряча палец. Вот чудак. Да и герои классических французских мелодрам, Он и Она, если и жертвовали семьями ради большой и светлой, так ради же большой и светлой. Причина внушительная. Герои же «Связи» скучно и пресно бесятся с жиру. Под страхом развалить семью встречаются, словно отбывают повинность. Он то и дело называет ее дурой — «Ну и дура ты. Даже песен Гребенщикова не знаешь…» Она только и делает, что ревнует его к законной супруге – во сто крат обаятельнее и привлекательнее ее. Анна Михалкова в роли роковой женщины смотрится, мягко говоря, нелепо. Влиятельная тень большого папы так и угадывается за беспомощной – даже не игрой, а напряженным присутствием перед камерой. Если бы не папа…
И другой папа, на этот раз Дуни Смирной, вспоминается при просмотре «Связи». Его сенсационная, для далеких пуританских времен, «Осень» все о том же – о встрече умудренных опытом, уставших людей. Создается впечатление, что сценаристка, а теперь и режиссер Смирнова решила перенести «Осень» в наше циничное время. Решила и перенесла. Получилась в итоге надуманная и лишенная обаяния, скучная «Осень-2». Сказано же было Смирновой в одном из интервью – «Для меня важнее всего, что всех жалко, что взрослым быть сложно и грустно…» С подобным настроем не кино снимать, а в монахини идти.
Бог с ней, со вторичностью. Эка невидаль. Любой школьник кивнет на портрет Шекспира и скажет – этот загадочный классик только и делал, что воровал сюжеты для собственных гениальных пьес… На то он конечно и Шекспир – «брать свое, где он увидит свое». Интересно, со вкусом донести идею, эмоционально разыграть банальный сюжет так, чтоб дух захватывало. Тогда и не заметит зритель-читатель всякие там неточности и огрехи, захваченный волшебством, с которым подан зрителю-читателю материал.
«Ненасытные» Руслана Бальтцера обязательно зацепят зрителя-тинейджера. Предыдущие киношалости Бальтцера, почти нашего с вами земляка – учился, да не доучился в Рижском архитектурно-строительном институте, понравились подросткам. «Даже не думай», «Даже не думай 2». «Ненасытным» вполне подходит название «Даже не думай 3». Отвязные пацаны в поисках приключений на голову и на задницу. В данном случае – никакой разницы. Базар-вокзал потоком – «где «лавандос» — я тебя спрашиваю, чудило», «что ты знаешь об экстазе, маленький, тщедушный человечек…» Если в «Связи» Смирновой незримо витали тени, слава богу здравствующих отцов Дуни Смирновой и Анны Михалковой, то в «Ненасытных», конечно же, парит невидимая тень Квентина Тарантино, разрушителя всяческих устоев, отца «интеллектуального стебалова».
Горы наркоты, «герыча» по ходу, направленные во все мыслимые стороны стволы-пушки, чемоданы забитые по «не могу» тем же «лавандосом», то есть деньгами, и нескончаемый, пулеметный треп. Бальтцер идет дальше – разрушать устои, так до конца. В финале этого комедийно-бандитского варева – один из героев спокойно «кидает» дружбанов-подельников и c чистой, но неуловимой совестью сматывается с деньгами, отбитыми у знакомого короля порноиндустрии. А за кадром голос одного из «кинутых» героев – я на его месте поступил бы так же… В общем, не «Бумер», где культовый Кот, Костян кидается на дружков – что, укачало вас по ходу? «Крысу» во мне увидели? По Бальтцеру – ну и пускай крыса, пускай предатель. Комедия – чего там…
Комедия, мелодрама… Все кино – сказка и ложь. Вот только про существенный и необходимый намек молодые режиссеры часто забывают. А зря. Без намека, без глубины кино получается вторичным и одноразовым.
