Рижский Русский театр живет в ожидании перемен. И переименовали его уже, и новый художественный руководитель появился, и молодая поросль влилась в труппу. Сразу с десяток молодых актеров выйдут у нас на сцену, как в первый раз.
Художественный руководитель и сам молод. Андрею Прикотенко только тридцать пять. Естественное желание — окружить себя теми, кто близок ему по возрасту и по духу.
Но хоть и молод главный режиссер, вкус у него отменный и глаз наметанный. Сразу выделил двух самых сильных и интересных актеров. В первом же спектакле Прикотенко «Дни нашей жизни» будут играть звезды нашей русской сцены Нина Незнамова и Леонид Ленц. Сюда бы еще Марка Лебедева, и первая тройка актеров Русской драмы заблистала бы в полном составе.
Все ждут сегодня от русского театра нового качества. А то прямо даже неудобно – мы за свой театр горой, а он выдает один спектакль скучней другого. Причем в полной уверенности, что все это в высшей степени – о`кей. И наши местные СМИ, — особенно стараются газеты, — тоже афишируют каждую новую постановку Русского театра так, словно это производственная продукция какой-нибудь фабрики, которая все выпускает только со знаком качества, и никак иначе. Бедный зритель даже запутался. От звона литавр и фанфар он, по-моему, перестал уже различать, что действительно хорошо, а что так себе. Забыл, что в искусстве шедевры – большая редкость, а хорошие, положим, спектакли появляются тоже лишь от случая к случаю.
Русскому театру, в отличие от латышских, не хватает какой-то современной жилки, чувства времени, нерва, который заставляет о спектаклях говорить. Сегодня выходишь после спектакля и забываешь что смотрел.
Вся надежда на нового главрежа. Несмотря на молодость, он уже успел получить два высших знака отличия – Золотой софит и Золотую маску. Прикотенко привез в Ригу и показал свой лучший спектакль «Эдип-царь». Остроумная, изысканная постановка, хорошо сыгранная. Это редкий случай, чтобы Софокл сразу подчинил себе зал. Мне наоборот казалось, что нынешний зритель его отринет, как бы это ни было поставлено. Пожалуй, ничего лучше на сей день из его «Эдипа» сделать невозможно. Все, что надо новому зрителю, в спектакле есть. И эротика, и юмор, и потрясающий нутро трагизм, когда рушится над головой небо. Кстати, тут оно, небо, действительно, сперва содрогнулось, а в конце действия даже рухнуло. Острый спектакль.
Мне, правда, показалось, что он не для большой сцены, а для малой. Не той, конечно, что в Русской драме, а такой, как в Дайлес театре. С малой сценой сейчас вообще кризис. Понятие «с глазу на глаз» давно устарело. Другое дело, что есть просто малогабаритные спектакли, которым нужен не малый зал и не близко сидящий зритель, а ограниченное пространство сцены. Все остальное – анахронизм, прошлый век.
Раньше считалось, что в полуметре от зрителя актеры будут играть еще лучше, изощренней, чтобы это производило эффект. Но т.н. малая сцена, например, в Новом Рижском театре наоборот используется, чтобы артистизм свести до минимума. На малой сцене сегодня ставится обычно подобие спектакля. Ну а если в Русской драме — так это еще и подобие малой сцены. Что тут испытывает зритель, не трудно понять. Духоту, тесноту и чувство, будто тебя раздели.
Я даже считаю, что Русскому театру малая сцена вообще не нужна. Тут совсем другой тип актера. С его школой и возможностями ему тесно на этой сцене. Зачем же его загонять в такие условия, если он силен как раз тем, что способен подчинять себе большие залы?
А что касается зрителя, ему малая сцена – любая — сегодня просто не интересна. Он гораздо комфортней чувствует себя в большом зале. Да и не те сегодня времена, когда зритель испытывал потребность в доверительном разговоре и камерных постановках. Сегодня хочется спектаклей, впечатляющих своей масштабностью, размахом и глубиной переживаний. Хочется значительных спектаклей. Прикотенко, изысканно поставивший «Эдипа», это сможет. На него вся надежда.
