(родился 21 сентября 1929 года)
Писателя (о его замечательной прозе разговор отдельный) и поэта Юза АЛЕШКОВСКОГО, эмигрировавшего в США из СССР в 1979 году, на самом деле зовут Иосиф Ефимович. А Юзик (так его звали с детства) — это польско-белорусская вариация имени Иосиф. Юзом же его потом называли все больше девушки. Почему — он и сам не ведает. Как его звали в лагерях, мы не знаем, но то, что Алешковского зеки уважали — это точно. Ведь именно на зоне он написал свою первую песню «Птицы не летали там, где мы шагали». Попал на четыре года (1950-53) «в несвободу» матрос Алешковский «за нарушение воинской дисциплины» (драку с патрулем). Он всегда подчеркивает, что в молодости писал не блатные, а лагерные песни – лагерем, по сути, была тогда вся страна. Знаменитая его песня «Товарищ Сталин, вы большой ученый» долго считалась народной, а многие были уверены, что ее автор — Владимир Высоцкий. Забавная история связана и с его балладами «Окурочек» и «Советская лесбийская», которые исполнил и записал на пластинку (во французском переводе) великий мастер шансона Ив Монтан. Когда ему сказали, что неплохо бы заплатить автору песни гонорар, он очень удивился, так как считал, что это русская народная песня, сочиненная еще до революции. Пришлось ему объяснить, что самолета «Ту-104» (он упоминается в песне) при царе еще не было. И Ив Монтан выплатил Юзу Алешковскому положенный гонорар.
ОКУРОЧЕК
Вл.Соколову
Из колымского белого ада
шли мы в зону в морозном дыму.
Я заметил окурочек с красной помадой
и рванулся из строя к нему.
«Стой, стреляю!» — воскликнул конвойный,
злобный пес разодрал мой бушлат.
Дорогие начальнички, будьте спокойны,
я уже возвращаюсь назад.
Баб не видел я года четыре,
только мне наконец повезло —
ах, окурочек, может быть, с «Ту-104»
диким ветром тебя занесло.
И жену удавивший Капалин,
и активный один педераст
всю дорогу до зоны шагали вздыхали,
не сводили с окурочка глаз.
С кем ты, сука, любовь свою крутишь,
с кем дымишь сигареткой одной?
Ты во Внуково спьяну билета не купишь,
чтоб хотя б пролететь надо мной.
В честь твою зажигал я попойки
и французским поил коньяком,
сам пьянел от того, как курила ты «Тройку»
с золотым на конце ободком.
Проиграл тот окурочек в карты я,
хоть дороже был тыщи рублей.
Даже здесь не видать мне счастливого фарта
из-за грусти по даме червей.
Проиграл я и шмотки, и сменку,
сахарок за два года вперед,
вот сижу я на нарах, обнявши коленки,
мне ведь не в чем идти на развод.
Пропадал я за этот окурочек,
никого не кляня, не виня,
господа из влиятельных лагерных урок
за размах уважали меня.
Шел я в карцер босыми ногами,
как Христос, и спокоен и тих,
десять суток кровавыми красил губами
я концы самокруток своих.
«Негодяй, ты на воле растратил
много тыщ на блистательных дам!»
«Это да, — говорю, — гражданин надзиратель,
только зря, — говорю, — гражданин надзиратель,
рукавичкой вы мне по губам…»
1965
