С 8 по 10 сентября Международный суд в Гааге проводил предварительные слушания в деле «Грузия против России». Автор этих строк получил разрешение присутствовать на процессе и с увлечением наблюдал за юридическим противостоянием.
Как известно, 12 августа Грузия подала против России иск в Международный суд (один из органов ООН), в котором утверждала, что Россия уже с начала 1990-х годов не соблюдает Конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. В частности, Россия сама проводит и допускает этнические чистки и преследования в отношении этнических грузин, проживающих или проживавших на территории Абхазии и Южной Осетии. Помимо этого, Россия препятствует возвращению беженцев грузинского происхождения. Грузия призвала суд признать нарушение и определить, что Россия должна выполнить ряд требований и выплатить компенсацию.
Процессы в Международном суде длятся, как правило, несколько лет. Однако 14 августа Грузия подала в суд ходатайство о применении временных охранительных мер, призвав наложить на Россию некоторые обязанности по недопущению дискриминации в отношении грузин (например, гарантировать грузинам в Абхазии и Южной Осетии безопасность, охранять их собственность, не препятствовать возвращению беженцев). Именно по этому вопросу суд собрался на заседание так скоро.
Стороны отлично подготовились к рассмотрению дела, прибегнув к помощи наилучших иностранных специалистов. Интересы Грузии представляла целая команда из Кембриджского университета, возглавляемая известнейшим профессором Джеймсом Кроуфордом, а также ряд специалистов из США и Канады. Позицию России защищали британцы и немцы под руководством не менее известного профессора из Парижа Алена Пелле. Интересно, что параллельно в Гааге проходили слушания по спору о морской границе между Румынией и Украиной, и там Кроуфорд и Пелле были в команде — Румынии. Любопытный факт: во вступительном слове Кроуфорд упомянул, что расовая дискриминация возможна не только в Африке, но и в Европе, приведя в качестве примера заключения ООН о ситуации в Латвии и Литве (оговорившись, что проблемы в этих странах постепенно решаются).
Итак, в рамках предварительных слушаний суду не надо было углубляться в детали и оценивать доказательства — это следующие задачи. Для применения временных мер надо только оценить, может ли суд вообще на первый взгляд рассмотреть это дело, есть ли риск невозместимого вреда, если меры не будут применены, и существует ли срочность. Команда Грузии утверждала, что этнические чистки проводились и проводятся, а значит, есть дискриминация. Россия ответственна за это не только потому, что есть свидетельства в отношении военных российской армии, но и потому, что она эффективно контролирует территорию Абхазии и Южной Осетии (в частности, ряд должностных лиц Южной Осетии до сих пор являются российскими офицерами). Помимо этого, Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации предусматривает, что государства обязуются искоренять дискриминацию не только на своей территории, но и везде, где они осуществляют контроль. Если Конвенция применима, то суд может рассмотреть дело, поскольку сама Конвенция предусматривает рассмотрение споров в Международном суде.
Россия, как и следовало ожидать, вообще отрицает, что Международный суд уполномочен рассматривать дело. Она утверждает, что Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации притянута за уши, а на самом деле предмет спора — территориальная целостность Грузии и применение силы Россией, а все несчастья, которые произошли в зоне конфликта, не направлены специально против грузин. Спор о применении силы суд рассмотреть не может: если соответствующим международным договором юрисдикция суда не предусмотрена, необходимо четкое согласие ответчика на процесс в Гааге.
Россия также отрицает, что контролирует Абхазию и Южную Осетию, поскольку те являются независимыми государствами, а должностные лица Южной Осетии все уволены из российской армии. И даже если действительно происходит дискриминация, за которую ответственна Россия, для рассмотрения спора в суде Грузии сначала надо было поднять этот вопрос в двусторонних переговорах или обратиться в Комитет ООН о ликвидации расовой дискриминации, который надзирает за исполнением Конвенции. А еще в применении временных охранительных мер больше нет нужды, поскольку огонь в районе конфликта прекращен, и при посредничестве президента Франции Саркози достигнуто соглашение о нормализации ситуации.
Процесс показал, что у каждой из сторон есть довольно много убедительных аргументов, но вот независимых доказательств того, что на самом деле происходило и происходит в Абхазии и Южной Осетии, пока крайне мало. Так что не исключено, что ходатайство о временных мерах будет отклонено в связи с отсутствием срочности. Но вопрос юрисдикции суд пока оставит открытым, чтобы собрать больше фактов. В этом случае, вполне возможно, Россия подаст встречный иск — уже о дискриминации осетин и абхазов со стороны властей Грузии. Пока неизвестно, когда суд вынесет решение о временных мерах — скорее всего, через месяц.
