Можно предложить различные способы классификации комиссий Сейма по степени вредности. Но вне конкуренции, на мой взгляд, остается подкомиссия по интеграции общества. К счастью, не для избирателей, а для здоровья самих депутатов. Ибо подкомиссия эта не имеет права законодательной инициативы.
Представьте себе длинный стол, во главе которого сидит председатель подкомиссии г-н Берзиньш (СЗК). По левую руку от него рядком сидят такие специалисты в области интеграции, как Кирштейнс, Расначс и Табунс. Ну а направо – мы с Кабановым, тоже свое мнение высказываем.
28 марта комиссия обсуждала проблемы безработицы, о которых нам рассказывали четверо приглашенных правительственных чиновников. Как она распределяется в региональном и возрастном разрезах да для лиц с разным образовательным уровнем. Вот тут-то я и распространил листок с двумя рисунками, сопроводив их цитатой из закона «Об образовании» (См. рис.1 и рис.2). Надписи в оригинале были, разумеется, на латышском языке.
Из рисунков видно, что число безработных среди нелатышей и латышей почти одинаковое, хотя последних в стране почти в полтора раза больше. А на душу населения среди русских безработица вообще на 30-40 процентов больше, по крайней мере в течение последних 10 лет. И переквалифицируют их при этом на латышском языке. Если бы ООН увидела бы такие показатели в ЮАР в отношении негров, шум подняла бы на весь мир. Потому прошу чиновников ответить на вопрос, известно ли им о проблеме и какие меры принимаются для ее решения.
В завязавшейся сумбурной дискуссиии мне пояснили, что ни о какой этнической дискриминации и речи быть не может, а эти русские просто плохо знают латышский язык и потому не могут трудоустроиться.
Также я узнал, что сам не в ладах с арифметикой, и дело здесь не в русских, а в депрессивной страдающей безработицей Латгалии, где оные и проживают. Хотя в действительности почти половина нелатышей проживает во вполне благополучной с точки зрения уровня безработицы Риге.
Далее меня заверили, что всем безработным доступны бесплатные языковые курсы, что само по себе дело хорошее.
Я посетовал, что финансирование государственной программы обучения взрослых латышскому языку в последнее время уменьшается. Для сведения читателей: 2002 – 707, 2003 – 1137, 2004 — 1211, 2005 – 1128, 2006 – 423 (!) тысячи латов. При этом в 2003/2004 годах доля ИНОСТРАННОГО финансирования обучения ГОСУДАРСТВЕННОМУ языку была на уровне 65 процентов.
Я попросил чиновников назвать объемы финансирования языковых курсов для безработных за последние три года или хотя бы тенденцию: больше, меньше? И не получил ответа! Мол, мы вам по электронной почте когда-нибудь пришлем.
Вот так-так! Мы не хотим, чтобы вы знали наш язык, мы хотим, чтобы вы знали свое место. В данном случае – в очереди на бирже труда.
Внимательный читатель заметит на нижнем рисунке аномалию 1997 года, когда доля безработных среди латышей и нелатышей была практически одинаковой. Сей «спад» безработицы был достигнут просто и эффективно: принятые в самом конце 1996 года Правила Кабинета министров «О статусе безработного» позволяли регистрировать на бирже труда только лиц, получивших образование на русском языке и предъявививших известную нам всем «аплиецибу». То есть русских, потерявших работу вследствие незнания госязыка, вообще отказывались регистрировать в качестве безработных, платить им пособие, переквалифицировать и обучать тому же госязыку. Я тогда от имени партии писал запрос тогдашнему министру труда Берзиньшу, впоследствии мэру Риги и премьеру от «Латвийского пути». И он ответил – это в интересах интеграции! Вот такие вот интеграсты. В 1998 году требование предъявления «аплиецибы» при регистрации в качестве безработного было отменено под западным давлением.
Когда умудренный опытом Черный Карлис обнимал на учредительном съезде движения «Все – Латвии!» молодого радикала Райвиса Дзинтарса, он, наверное, шептал ему на ухо: что ты тут горячишься – Латвия для латышей, и кругом все предатели. Старшие товарищи уже все за тебя сделали. Причем без шума и пыли.
Владимир БУЗАЕВ, депутат Сейма от ЗаПЧЕЛ
