Несколько лет назад я затребовал в школьной управе статистику по латышским и русским школам Риги за последние годы и обнаружил…
Хотя в русских школах детей оставалось на несколько тысяч больше, их число год от года снижалось, а в латышских понемногу росло. Да и количество первоклашек в русских школах сокращалось в полтора-два раза быстрей, чем в латышских. В общем, русская школа напоминала собой сдувающийся шар, а латышская — наоборот. Немного утешало лишь то, что другие нацменьшинства почему-то все больше предпочитали отдавать своих детей не в латышские, а именно в русские школы.
В этом году я решил повторить свои изыскания. И заранее настроил себя самым философским образом, чтобы не очень ушибиться о беспощадную правду жизни. Полученные данные подтвердили, что прошлый учебный год был самым критическим для русской школы. Число ее учеников в Риге упало почти на 8 тысяч, или на 17 процентов. И впервые стало меньше, чем в латышских школах. Но дальше сухой язык цифр показал непонятный сбой.
И все-таки она… будет
В этом учебном году первоклассников в русских школах впервые за многие годы вдруг оказалось больше, чем в латышских школах. Причем на 184 человека, или на 7,5 процента. При том, что на протяжении последних лет их число стабильно было на сотню, две, три меньше, чем в латышских. И, по сравнению с предыдущим учебным годом, первоклашек в русских школах стало больше на 247 человек (10,3 процента). А в латышских школах Риги их стало на 153 меньше, чем в прошлом году.
Но это не все. В нынешнем учебном году впервые за все годы независимости заметно выросло и общее число детей в русских школах. И не на сто, не на двести и даже не на триста человек, а на полторы тысячи! В то время как численность детей в латышских школах упала на тысячу. А ведь на протяжении 15 лет количество учащихся в русских школах Риги в среднем падало на 3 тысячи в год. Чисто арифметически ясно, что главную лепту в изменение расклада внес вовсе не прирост первоклашек на две с половиной сотни. Ведь общий прирост оказался в шесть раз больше. Плюс куда-то подевалась ежегодная трехтысячная «естественная» убыль детей в русских школах. По-видимому, это означает, что многие перевели своих детей из латышских школ назад в русские школы. И речь идет о 3-4 тысячах ребят. А это почти 10 процентов. То есть уже вполне массовая миграция. И прирост первоклашек в русских школах тоже объясняется тем, что в 2005 году очень мало нелатышей отдали своих шестилеток в латышские первые классы.
Не менее важно, что и другие нацменьшинства по-прежнему явно предпочитают отдавать своих детей в русские школы. За исключением цыган. Зато евреи в относительных цифрах выглядят чуть ли не главными патриотами русских школ. Нерусские дети составляют около 30 процентов учеников в русских школах. Тогда как все нелатыши в латышских школах составляют только около 10 процентов. Любопытно и то, что латышей в русских школах учится в три раза больше, чем русских в латышских школах. Причем эта особенность наблюдается уже многие годы. В абсолютных же цифрах в русских и латышских школах Риги в этом году учится по 40 тысяч детей.
Откуда что взялось?
Итак, налицо серьезный сбой устоявшейся 15-летней тенденции физического угасания русской школы. Как это объяснить? В чем его причина? С одной стороны, в 2005 году любезная всем «школьная реформа» дошла до начальной школы. И отпал особый смысл отдавать детей в латышские школы, чтобы они хорошо выучили латышский. Тем более, что со вступлением Латвии в Евросоюз важность перфектного знания госязыка тоже несколько поувяла. Однако эти резоны больше относятся к родителям прошлогодних шестилеток и могут объяснить появление «лишних» 4-5 сотен детей в русских первых классах. Но ведь общий прирост в русских школах с учетом ежегодной «усушки» составил 3-4 тысячи! Откуда взялись еще три тысячи детей? Почему их перевели в русские школы?
Версия административных указаний на этот счет отпадает, так как их реализация без огласки невозможна. А сигналов не было. Также отпала и версия «миграции» нелатышей в частные школы: никаких следов наплыва там не обнаружено. Не выдерживает критики и то, что в 2004 году несколько тысяч детей спрятали дома или вывезли заграницу, а через год вернули в русские школы.
Один из моих коллег предположил, что причина в обострившейся ксенофобии в латышских школах. Его знакомый в прошлом году был вынужден сразу по окончании первого класса перевести свою дочь в русскую школу, так как в латышской школе из-за не той национальности девочка чувствовала себя весьма неуютно. Теперь она почти счастлива. Однако мои знакомые нелатыши, у которых дети учатся в латышских школах, не подтвердили эту версию. Одна из них тоже решила перевести сына в русскую школу, но объясняет это только тем, что сын давно просит об этом — его не устраивает качество и стиль обучения. Хотя учится хорошо и особого дискомфорта не испытывает.
Не слишком убеждает и то, что тысячи родителей вдруг решили перевести своих чад в русские школы из-за того, что у них сработал инстинкт духовного самосохранения. Что они, наконец, осознали, что без русской школы потеряют духовную связь со своими детьми. А те – связь с уникальной по своей духовности (мудрости) русской культурой. Инстинкт самосохранения у нас почти суицидный. Что естественно для духовного менталитета.
Обыкновенное чудо?
Все эти цифры я получил почти месяц назад. Но не спешил с обнародованием, так как не мог найти убедительного ответа на вопрос: чем объяснить то, что произошло в русских школах? Поиски ответа превратились в чистый детектив.
Судя по всему, у данного феномена вряд ли есть одна все объясняющая причина. Скорее всего их несколько. И следующий учебный год окончательно подтвердит или опровергнет факт наличия «тектонического сдвига» в сознании общины.
Но, кто верит в случайность – не верит в Небо.
А оно – бесконечно, вечно и мудро…
Геннадий Котов
