На этой неделе официально утверждены списки кандидатов в депутаты Сейма следующего созыва от ЗаПЧЕЛ. На вопросы Ракурса отвечает глава Издательского дома Fenster Андрей Козлов.
— Ни для кого не секрет, что сегодня на латвийском рынке русской прессы доминируют два Издательских дома – Fenster и Petit. Совокупная читательская аудитория только двух ежедневных общественно-политических газет – «Вести Сегодня» и «Час» – более 600 тысяч человек. Плюс каждый Дом имеет самые популярные в стране еженедельники. Таким образом, суммарное количество экземпляров всех изданий – около четырех миллионов. Следовательно, в ваших руках сосредоточены мощнейшие информационные ресурсы. Вы и без того являетесь «четвертой властью», способной формировать и управлять общественным мнением. Почему вы все-таки решили идти в политику?
— На самом деле роль прессы как четвертой власти сильно преувеличена. Во всяком случае у нас, в Латвии. Я, во всяком случае, ее большого влияния не почувствовал. Может быть потому, что русская пресса изначально оппозиционная. Да, есть желание политиков с нами общаться, есть определенная заинтересованность, особенно в период предвыборной компании. Но так, чтобы мы сильно влияли или формировали общественное мнение, – нет.
— Но, согласитесь, такие партнеры, как вы и Petits, принципиально меняют вес и шансы ЗаПЧЕЛ на победу в предстоящих выборах.
— Согласен. Вступление двух крупнейших Издательских домов в рамках одной партии делает эту победу реальной. А с ней работа партии в правительстве будет более эффективна, значит, есть шанс закрыть какие-то вопросы, которые уже столько лет не решаются. Например, вопрос гражданства. Словом, для меня первой причинной стала идея консолидации.
— Отсюда логичен следующий вопрос: почему именно ЗаПЧЕЛ, почему, допустим, не Центр согласия, который также не против объединения?
— Говоря откровенно, для меня все так называемые «русские» партии очень похожи. Это с одной стороны, а с другой, если говорить о ЗаПЧЕЛ, то ни одна другая партия не может похвалиться такой последовательностью в своих решениях и такой активностью, какие проявляют «запчеловцы». У нас в стране еще работает стереотип: левые партии – это русские, правые – латышские. Так вот замечу, что экономическая программа ЗаПЧЕЛ достаточно либеральная, даже более либеральная, чем, например, у «Яунайс лайкс». На русской идее идет большая спекуляция. Многим партиям это выгодно и по сей день. Конкуренты сделали из ЗаПЧЕЛ «козла» отпущения и валят на него все шишки, собственную недальновидность и собственные ошибки.
— Почему же вы, в таком случае, выбрали «козла отпущения»?
— Потому что эта партия представляет интересы огромного количества людей, потому что она сама достаточно многочисленна и имет реальную силу, и потому что у нее большой потенциал. И мне это импонирует. Кроме того, я лично знаком с сопредседателем ЗаПЧЕЛ, лидером партии «Равноправие» Татьяной Жданок, которая является еще и депутатом Европейского парламента. Я наблюдаю (а слежу за ними давно) динамику роста этой партии. Абсолютно уверенно могу сказать, что члены этой партии становятся политиками европейского уровня. Некоторые вопросы уже решаются в Страсбурге и Брюсселе. Я вижу конкретный результат, и это, бесспорно, тоже сыграло свою роль.
— То есть можно сказать, что в вашем выборе не последнюю роль сыграла конкретная личность?
— Личностные мотивы, конечно, присутствуют. Но не менее важен прагматичный расчет, чистая математика. Для меня, например, было важно, что такое же решение принял Petits. Это значит, что мы не будем грызть друг друга, как бывало в пору нашего становления, не будем вставлять ломы в колеса друг друга. У нас была предварительная встреча с владельцем Издательского дома Petits Алексеем Шейниным. И еще будет встречаться и разрабатывать какую-то общую стратегию, чтобы наша деятельность шла на позитив, а не разрушение.
— Как вы думаете, как к вашему решению уйти в политику отнеслась бы ваша мама? (Валентина Козлова – известная в Латвии бизнес-леди. Ей принадлежали 50 процентов акций Издательского дома Fenster. В апреле этого года она была убита неизвестными в собственном доме. — Е.К.)
— Ей бы это определенно понравилось. Она много раз говорила мне, что я уже достаточно вырос, чтобы более активно и непосредственно участвовать в общественной жизни страны. Маму убили, несмотря на статус, положение. Я резко повзрослел после этой трагедии, чувствую больше ответственности за все, что происходит вокруг меня. Увы, через личное горе осознал, как слаб человек, если он один и если живет в несовершенном государстве, и как важно его личное участие в жизни этого государства. У меня есть обязательства перед памятью матери.
— Уходя в политику, вы, по закону, обязаны оставить свой пост. Вас это не пугает?
— Я выйду из правления Издательского дома, но останусь его владельцем и буду получать дивиденды с доходов. Я имею на это право. И не только Издательского дома, но и других компаний, которые у меня есть. Я обеспеченный человек, зарплата депутата меня абсолютно не интересует. Это видно из моих доходов.
— Вас не пугает, что вы должны будете свое детище передать в чужие руки?
— Нисколько. И потом – я останусь в Fenstere в рамках консультанта. За те тринадцать лет, что я руковожу компанией, сложился достаточно стабильный, профессиональный коллектив. У руля каждого издания сильные редакторы, которые прекрасно знают свое дело. У меня есть люди, которым я доверяю. А руководить компанией будет мой нынешний коммерческий директор, мой друг и моя правая рука Андрис Ливманис.
— Если провести аналогию, предвыборная кампания для прессы – то же, что новогодние каникулы для артистов, – самая жатва. Политическая реклама дорогого стоит. Кем вы себя в этой ситуации чувствуете больше – политиком или бизнесменом? Какой политической партии вы никогда не предоставите места в своей газете?
— Никому не буду препятствовать даже в рамках закона. Наши газетные площади открыты для всех. Нет никаких ограничений, любая политическая партия может оплатить газетную площадь и спокойно размещать свою рекламу. Даже радикальные «тевземцы» («Тевземей ун бривибай»). Такие случаи, кажется, были. Другой вопрос, насколько для них реклама в нашей газете эффективна. Наверняка она будет иметь совершенно иной, скорее всего диаметрально противоположный эффект. А по поводу «жатвы», опять же, это большое заблуждение. Нет там больших денег – в среднем это бюджет небольшого предприятия.
Не буду лукавить, конечно, в рамках закона я буду использовать свое «служебное положение», газетные площади. Но не стоит переоценивать роль отдельно взятой личности, о которой рассказывают масс-медиа. Мои взгляды будут симпатичны определенному кругу людей, другая партия выставляет своего кандидата, и его взгляды будут симпатичны другой группе людей. Для прессы важно не быть ангажированной какой-то конкретной группировкой, важно, чтобы газета отражала разные мнения.
— Видите ли вы себя в этой партии на конкретном месте или это еще достаточно размыто?
— Конечно, мы уже обсуждали этот вопрос. Меня очень интересует бюджет государства, налоговая политика. То есть то, что близко мне как бизнесмену. Но никогда не откажусь от очевидных вещей, которые надо будет решать в рамках партии.
— Есть ли у вас общая с «Петитом» программа предвыборной деятельности?
— Пока нет, но она наверняка будет. Мы уже в процессе ее создания, уже обсуждали какие-то принципиальные позиции. И базироваться она будет на лозунге «Русские, объединяйтесь!». Я сам русский, родился в Латвии, естественно, что я буду представлять интересы русских.
— Закон о гражданстве, за ужесточение которого так рьяно выступали правые партии, не ужесточили. Натурализация продолжится. Можете прокомментировать этот факт?
— Мой взгляд на гражданство в Латвии – взгляд обычного цивилизованного человека. Я до сих пор не могу понять, почему люди, родившиеся в этой стране, родившие здесь же своих детей, не имеют гражданства этого государства и, как следствие, лишены многих прав? Мне понятно только одно – подоплека этого вопроса в равной степени как политическая, так и экономическая. Мне бы хотелось на уровне бизнесмена понять, в чем проблема, и решить ее, если удастся. Ведь решили же ее в Литве, предоставив всем так называемое нулевое гражданство. С другой стороны, если бы в Латвии было так, как у соседей, возможно, не было бы и такой сильной русской прессы у нас в стране.
— У вас есть свое видение будущего русской прессы в Латвии?
— Мое мнение такое. Существование какого-либо продукта в очень сильной степени зависит от группы людей, которые этот продукт ведут к потребителю. Насколько пресса активна, такое место она и занимает. Этой моей мысли есть убедительные примеры. Есть в мире достаточно большие рынки, но там практически нет национальной прессы. Русская пресса будет востребована только в условиях полнокровной жизни общины. За возможность такой жизни надо побороться, что я и намерен сделать.
— Верите ли вы в будущее русских школ?
— Русские школы в Латвии должны быть, мне это представляется естественным. Но проблем здесь очень много. Надо или нет, изучать сложные предметы на неродном языке, насколько полезно и эффективно билингвальное обучение – все это вопросы очень сложные, и для меня, Андрея Козлова, остаются пока открытыми. Я на них еще сам себе не ответил. Я заметил: русскому ребенку достаточно сложно адаптироваться даже не в языке, а в среде. Язык каждый живущий в Латвии обязан знать. У меня дочка ходит в латышский детский сад и перфектно говорит на латышском. А вот жене в этой среде достаточно некомфортно. А вообще любой язык – это в наше время огромное приобретение. Почему, например, туристы из России в Латвии чувствуют себя так уютно? Да потому, что их в любом кафе обслужат по-русски, и как пройти к гостинице, объяснят по-русски. Любой иностранный язык – это достояние и потенциал для человека.
— Какими вы видите взаимоотношения Латвии и России?
— Меня этот вопрос интересует давно. Из-за чего, собственно, сыр-бор? Года три назад я пришел к выводу, что основа наших взаимных трений – экономическая. Так называемая «русская проблема» достаточно широко и часто используется и Россией, и Латвией в своих корыстных интересах. Но у нас общая граница, мы соседи, причем обоюдовыгодные соседи. Это надо использовать грамотно, по-умному. А по-умному мы еще не научились, не получается у нас пока. Но мы от этого никуда не денемся, по разным квартирам нам не разъехаться. Значит, надо учиться.
Что касается связи с российской прессой, то у нас, я имею в виду Fenster, она очень тесная. Я начинал бизнес с распространения на территории Латвии еженедельника «Аргументы и факты». Это еще один факт, что сотрудничать можно и нужно, и такое сотрудничество выгодно обеим сторонам.
