О книге Николая Кабанова
Вышла в свет книга Николая Кабанова «Цена независимости». Летом прошлого года политик и публицист взял 20 интервью у известных деятелей Атмоды. Речь в них шла об эпохе распада СССР, о политическом закулисье той поры. На ум приходит известное высказывание: нет ничего тайного, что не стало бы явным…
О баррикадах
15-летие появления баррикад в Риге отмечали пышно и велеречиво. Премьер-министр Айгарс Калвитис с гордостью объявил: «События января 1991 года стали волеизъявлением всей нации».
В книге «Цена независимости» история создания баррикад описывается не столь бравурно. Вот как вспоминает о том, как в ту пору принимались решения, тогдашний глава парламентской комиссии по внутренним делам Талавс Юндзис. 13 января 1991 года в вестибюле Верховного Совета несколько человек (Иванс, Шкапарс, Юндзис) обсуждали, что делать. «Предлагали что-то, обсуждали, дискутировали. И наконец Одиссей Костанда, который тоже там с ними находился, заявил: «Ну что – надо строить баррикады!» Помню, рядом со мной был Шкапарс. Мы как-то сразу не восприняли слов Костанды…».
Давно канувший в политическое небытие Одиссей Костанда был определеннее: «Я приехал в парламент. Там удивились – какие баррикады? Я же тогда не был человеком, который принимает решения… Итак, Иванса отправили за кордон, все в смятении, ни у кого никаких идей нет.Тогда Шкапарс, как самый старший и опытный, подошел ко мне: «Ты в комиссии контачишь с литовцами и эстонцами. Подумай, что можно сделать, и действуй».
Создается впечатление, что без Костанды баррикад бы просто не случилось. Между тем этот человек попал в политику случайно. Вот он сам описывает свое избрание в парламент. Он был независимым кандидатом, а у НФЛ в этом округе был свой выдвиженец. В Айзкраукле стали приезжать агитаторы НФЛ. Они «снизошли уже и до совсем грязных приемов: «Если вы проголосуйте за Костанду – в Латвии будет кровопролитие. Он же кровожадный!». Попав в Верховный Совет, Одиссей Костанда не стал вступать во фракцию НФЛ, а остался независимым депутатом.
О карьерах
Карьеры в то время делались или ломались случайно. Будущий оппозиционер Янис Юрканс очень скоро стал министром иностранных дел. Борис Цилевич до сих пор хранит удостоверение, по которому он входил в кабинет Ивара Годманиса в качестве советника премьер-министра. О начале карьеры будущего трижды премьера Андриса Шкеле Кабанову рассказал Иварс Годманис: «Он некогда работал там же, где работал мой отец, — в научно-исследовательском институте механизации в Улброке, связанном, разумеется, с сельским хозяйством. Когда мой министр Дайнис Гегерс выбирал себе замов, я смотрел, кого он берет. И спросил у Шкеле про отца, и он сказал о нем самые лучшие слова. Если бы отозвался плохо – не стал бы Андрис Шкеле замом… со всеми вытекающими последствиями».
Кстати, и сам Годманис мог не стать первым премьер-министром Латвии времен восстановления независимости. Он признает, что по логике вещей главой парламента должен был стать глава НФЛ Дайнис Иванс, но «нелогично» избрали Анатолия Горбунова. Годманис: «Поэтому-то и пошли в Народном фронте разговоры – прежде всего со стороны коммунистического крыла. Естественно, все, мол, ясно, старая схема: Горбунов – председатель Верховного Совета, а Вилнис-Эдвинс Бресис остается председателем Совмина. И одно время я даже говорил с Бресисом, что согласен пойти к нему заместителем».
Андрей Крастиньш, бывший зампредседателя Верховного Совета, ДННэловец, комментирует незадавшуются судьбу Алфреда Рубикса: «Я думаю, Рубикс стал лидером Интерфронта или каких-то других антилатвийских сил потому, что его самолюбие было задето. Если бы в начальные времена Атмоды Алфреду Рубиксу что-то практическое предложили, дали скажем, какие-то посты, то не исключено, что пусть бы и не стал он полностью на сторону Народного фронта, но по крайней мере не вредил бы».
О руке Белого дома
С неожиданной стороны показана в книге политика США. По словам побывавших в Вашингтоне народнофронтовцев, американцы стремились не столько к достижению независимости Латвии, сколько к тому, чтобы прибалтийцы не подставили Горбачева. Янис Юрканс уверяет, что у президента США «и вообще на Западе тогда самой ходовой фразой было: «Не раскачивайте лодку Горбачева, он нам важен, так что не мешайте большим процессам».
Известный политик времен Атомоды Андрейс Пантелеевс уверяет: и часть латышской эмиграции, и президент США Джордж Буш-старший были уверены, что «Советский Союз – это вечная категория». Похожая мысль принадлежит национал-радикалу Александру Кирштейнсу. В конце 1989 года он был в Америке и встретился там с известным западным латышом Улдисом Гравой (позднее г-н Грава руководил латвийским ТВ, был генсеком партии «Яунайс лайкс»). НФЛ уже выдвинул лозунг полной независимости Латвии. Тем не менее на встрече с Гравой Кирштейнс услышал и увидел другое: «… когда я ему начал говорить, что наш Народный фронт, к сожалению, не поддерживает полной независимости республики, то он так был удивлен, что у него прямо-таки лицо вытянулось. Посмотрите только, объявился тут некий очень правый, экстремистский человек, который хочет все испортить!» То есть, по его мнению, если мы сейчас будем требовать полной независимости, то Горбачев просто подавит нас военной силой, и в итоге мы не получим абсолютно ничего».
О гражданстве
Даже самые откровенные из интервьюируемых Кабановым деятелей Атмоды говорили крайне сдержанно, едва речь заходила о разделении жителей на граждан и неграждан. Большинство из них так и не дали четкого ответа, кто автор этой идеи, в чем ее целесообразность. Впечатление такое, что некоторые из собеседников Кабанов даже испытывали неловкость. Бывший лидер НФЛ Дайнис Иванс напомнил, что когда парламент принимал постановление по гражданству, он не считал его правильным и потому просто не участвовал в голосовании. (Замечу, зная, что и без него прекрасно обойдутся – С.Р.). Бывший редактор «Атмоды» Элита Вейдемане призналась: «К сожалению, я не вникала в этот вопрос». Воспоминания экс-премьера Ивара Годманиса невнятны и даже несколько беспощны: «Я когда начинал всю эту деятельность в 1988 году, очень смутно представлял, как мы выйдем из Союза, однако искренне надеялся, что это, если это удастся, поможет не только латышам, но и тем нелатышам, которые здесь живут… Но, боюсь, эти проблемы здесь как-то из-за каких-то чисто объективных причин затормозились».
Завершается книга воспоминаниями о 1986-1991 годах самого автора, занимательным циклом, как пишет Кабанов, «от общения с КГБ Латвийской ССР до МВД Латвийской Республики».
Книга уже поступила в продажу.
