Люди моего поколения хорошо помнят, что у социалистической экономики есть четыре главных врага – лето, осень, зима и весна. Что интересно, и у капиталистической экономики есть четыре врага, действующие с такой же неумолимой периодичностью. И это – инфляция, безработица, снижение темпов экономического роста и дефицит платежного баланса.
Экономика капиталистической страны описывает так называемый деловой цикл – темпы роста производства то увеличиваются, то уменьшаются, а то и сменяются спадом. В фазе роста, которая для Латвии закончилась в прошлом году, увеличивается валовой внутренний продукт – ВВП, снижается безработица, растут зарплаты, цены и дефицит платежного баланса, то есть превышение импорта над экспортом. В фазе спада резко растет безработица, зато снижается инфляция, дефицит платежного баланса сменяется избытком, государство, бизнес и население понемногу освобождаются от бремени долгов, набранных на предыдущем этапе.
Процессы эти частично управляемы за счет вмешательства государства, но о характере этого вмешательства, да еще в данных конкретных условиях, жестко спорят бесчисленные экономические школы. Единственно в чем они сходятся – если на данный момент у вас в стране наблюдается сразу и экономический рост, и платежный баланс в плюсе, как инфляция, так и безработица поддерживаются на низком уровне – нужно ловить момент удачи, распускать парламент и назначать досрочные выборы, которые пройдут с оглушительным успехом для правящих партий (как у нас в 2006 году).
Латвия в последние три года была чемпионом ЕС по росту ВВП: в среднем 11 процентов в год – на уровне стремительно развивающегося Китая и почти впятеро быстрее, чем в среднем по ЕС. Все это можно узнать из пухлого доклада Министерствa экономики об экономическом развитии Латвии, с 1995 года издающегося дважды в год, в июне и декабре. Готовя декабрьский выпуск, министерство уже чуяло беду – и предсказало рост ВВП на уровне 7 процентов, заложенный и в проект годового бюджета. А июньский сборник впервые за 13 лет вообще не вышел, и на сайте его нет. Отечественные экономисты то ли в глубоком раздумье, то ли повесили на прогноз наших успехов гриф ДСП. Есть, правда, еще ежеквартальный макроэкономический обзор – там в июньском прогнозе нам сулят годовой прирост еще втрое меньше – лишь 2,2 процента. Ну – тоже пока развитие, а не спад, но с темпами, с которыми мы будем уже не догонять, а отставать от западных партнеров. Тем более что по данным на 8 августа этот прирост по факту уже только 0,2 процента.
Место Латвии в общем строю
Для того чтобы понять, почему наш мощный балтийский тигр лишь за год превратился в драную кошку, было бы неплохо иметь какую-то базу для сравнения. Проведенный недавно россиянами сводный анализ экономик всех 15 некогда братских республик разбивает экономики стран бывшего СССР на четыре типа. Семь стран – Грузия, Украина, Таджикистан и другие имеют экономику миграционного типа. Это когда значительная часть населения ездит на заработки, преимущественно в Россию, а деньги тратит у себя в стране на содержание семей. В Молдове, к примеру, мигрантские деньги составляют четверть ВВП. В латвийском региональном плане за счет работы в Риге выживают многие семьи в городах Рижского района, да и в Елгаве также, за тем исключением, что еще и подоходный налог идет в самоуправление по месту жительства.
Второй тип экономики – ресурсная, к которой относятся Казахстан, Туркмения и Азербайджан. К типу промышленной экономики отнесены лишь Россия и Беларусь. Все три балтийские республики вошли в группу сервисной экономики .
В середине 90-х годов все без исключения страны в полной мере испытали последствия Беловежских соглашений. В Грузии ВВП упал до уровня 29 процентов 1990 года, в Латвии – до 49, а в Белоруссии – только до 72 процентов. К 2006 году все три ресурсных страны превысили советский уровень на 20-30 процентов, а такие миграционные страны, как Украина и Грузия, достигли лишь 60-процентного уровня 1990 года.
Россия зависла на уровне 93 процентов, Беларусь показала 132 процента от советского уровня, Литва – 106, Эстония – 136, а Латвия – ровно 100 процентов. При этом бесплатного образования и медицины у нас не восстановилось, да и на трамвае за 3 сантима не проедешь.
Наши ближайшие соседки не пошли безоглядно по сервисному пути, и к 2004 году доля промышленности в ВВП у них составляла 20 процентов, а у нас – только 8, вдвое меньше, чем у идущего на предпоследнем месте Узбекистана. Так что совершать мягкую или жесткую посадку в условиях мирового кризиса три балтийских сестры будут неодинаково.
В Литве ВВП в первом квартале прирос на 6,8 процентa, а объем промышленной продукции – на 7,3. В Латвии же при прошлогоднем росте ВВП в 10 процентов прирост промышленной продукции в латах – всего один процент. В первом квартале рост ВВП лишь 3 процента, и промышленный спад – 3. Доселе благополучную экономику Эстонии подорвала переориентация российских транзитных потоков на Латвию и Литву. Рост ВВП в 1 квартале – только 1 процент, промышленный спад – 0,2.
Страна рекордов Гиннеcса
В чем мы еще, кроме инфляции, переплюнули весь ЕС, так это в дефиците платежного баланса – 25 процентов от ВВП. Импортируем всего больше, чем экспортируем, даже в сфере туризма. Государственный долг невелик, но предприятия и население примерно поровну набрали кредитов на 13,5 млрд. латов, то есть каждый, включая младенца, должен 6000 латов.
Три четверти суммы очень солидных иностранных инвестиций в народное хозяйство ушло в песок, в непроизводственную сферу, типа сделок с недвижимостью, и лишь 10 процентов – на развитие промышленности. Прирост инвестиций, кстати, в последний год резко сократился – уже чувствуется дыхание мирового экономического кризиса. А с освоением целевых денег из европейских фондов, дающихся на реальное развитие, возникают серьезные проблемы.
Свидетельство упущенных возможностей – еще одно печальное первое место в Европе: за два года выплата зарплаты на единицу продукции – величина, обратная производительности труда, у нас увеличилась на 6,8 процента, хотя в ЕС в целом уменьшилась на 2,7. А с учетом еще и роста цен на сырье и энергию латвийские фирмы становятся неконкурентоспособными.
Со всеми этими диспропорциями и некачественным прогнозированием мы и столкнулись в Сейме в середине июля, когда нас созвали для того, чтобы уменьшать расходную часть бюджета. Прогноз налога с прибыли предприятий, задавленных резко возросшими издержками, оказался чересчур оптимистичным. Ниже запланированной оказалась и сумма НДС, что свидетельствует о свертывании внутреннего рынка. Итог ли это оттока иностранных капиталов, или результат антиинфляционных мер правительства – сказать трудно. Но инфляция впервые за последние годы заметно снизилась – с 17,7 в июне до 16,7 процента в июле. В Литве тенденция та же, но показатели в полтора раза меньше – инфляция снизилась с 12,5 до 12,2 процента. Оптимистические прогнозы говорят о снижении уровня инфляции в Латвии до 10 процентов в следующем году.
Жизнь за счет пенсионеров
Теперь о социальных аспектах. Средняя зарплата в 2007 году выросла на 32 процента, что существенно превышает уровень инфляции. Главная причина – открытость рынка рабочей силы, при том, что зарплата у нас на уровне примерно 30 процентов от средней по ЕС. Уровень безработицы у нас пока мал – 6,5 процента, но в полтора раза выше, чем в Эстонии и Литве.
Средняя пенсия по возрасту за прошедший год увеличилась лишь на одну пятую, что едва превышает инфляцию, и остается где то на уровне 70 процентов прожиточного минимума. Для пенсионера существенно и то, что цены на продукты, жилье и медицинское обслуживание растут на 10-20 процентов быстрее общего индекса цен. При этом правительство продолжает беззастенчиво лезть в социальный бюджет, и извлекло из него в июле на покрытие дефицита основного бюджета 65 миллионов латов. Этого как раз хватает на содержание Сейма, Кабинета министров, президентской канцелярии и министерства иностранных дел. Поэтому весьма актуален референдум 23 августа о повышении минимальных пенсий, на который наша партия и призывает выйти всех честных граждан.
Региональные диспропорции
О региональных аспектах экономики. В Латвии для статистического анализа выделены 6 регионов – Рига, Рижский район, Видземе, Курземе, Земгале и Латгалия. В Риге и районе проживает почти половина латвийцев.
В Риге ВВП на душу населения на 80 процентов больше, чем в среднем по Латвии, в 3,2 раза больше, чем в Земгале, и в 3,7 раза больше, чем в наиболее проблематичной Латгалии. Средняя зарплата в Риге в конце 2007 года составляла 461 лат, в Земгале 327, в Латгале – 279. Уровень безработицы – в Риге 3,2 процента, в Земгале – 4,6, в Латгалии – 9,4, втрое больше, чем в Риге.
Жилья, скажем, в 2006 году в Риге при бурном росте строительства было построено всего лишь по полметра квадратных на душу одного рижанина. Но в Елгаве – в 2,5 раза меньше, а в Даугавпилсе – в 16 раз. Как будто в разных странах живем.
Для выравнивания развития регионов предназначена часть средств из структурных фондов ЕС, которые пока осваиваются у нас с опозданием, но, как оптимистически сказал Годманис, до 2013 года, когда финансирование прекратится, времени у нас хватит.
В принципе, все перечисленные мною особенности нашей экономики правительству хорошо известны. Более того, правительство старательно скопировало основные положения Лиссабонской программы, предусматривающей развитие ЕС с целью обеспечить конкурентоспособность Европы с США и Aзиатско-Tихоокеанским регионом. Агентства разные созданы, многосторонние советы, запущены разной длительности оздоровительные программы.
Мы, как представители оппозиции, внимательно следим за работой правительства, вносим и защищаем конструктивные предложения. Подробно наши последние действия в социально–экономической сфере отражены на партийном сайте за 23 июня, куда я и отсылаю всех желающих.
В статье использованы материалы доклада, прочитанного 10 августа на Земгальской региональной конференции ЗаПЧЕЛ
