«Вот ведь ирония судьбы, – пишет в Neatkarīgā постоянный обозреватель газеты Юрис Пайдерс, – решение о национализации Parex banka было принято 8 ноября, то есть во второй день празднования в СССР Великой Октябрьской социалистической революции в СССР».
На этой неделе двадцать самых крупных государств станут обсуждать, как реформировать мировую финансовую систему. Один из инициаторов реформы – президент Бразилии Лула да Силва считает, что система, в которой страны, проводившие сбалансированную экономическую политику, вынуждены расплачиваться за политику американскую, типа казино, несправедлива, и миру следует от нее отказаться. Инициатор перемен в ЕС – президент Франции Николя Саркози полагает, что идеология свободного рынка дискредитирована: «Идеология диктатуры рынка умерла… Этот кризис обозначил истинное начало XXI века, и в результате появится мир лучший, нежели тот, что существовал прежде», произнес он на встрече с лидерами бизнеса Франции.
Доныне латвийская политическая элита притворялась, что кризис доверия к глобальной финансовой системе нас не касается. Проблемы и катастрофы – это где-то в Нью-Йорке, Исландии или Японии. Что национализация банков, ставшая месяц назад ежедневным занятием крупных государств ЕС, даже не стоит внутриполитических латвийских дебатов. Любого задающего неприятные вопросы следует объявить социалистом, а дебаты закрыть. Ирония судьбы! Решение о национализации Parex банка было принято 8 ноября – во второй день празднования Октябрьской социалистической революции в СССР.
Финансовые масштабы национализации – 200 миллионов латов, которые после национализации закачают в банк, – перекрывают почти всю денежную выручку от ранней приватизации.
Высказывания многих должностных лиц от финансового сектора достойны удивления. С национализацией Parex кризис закончился. Ничто никому больше не угрожает, и дебатировать не о чем.
Если все так просто и одной национализацией можно покончить с кризисом на все времена, тогда о чем собираются говорить лидеры государств 15 ноября? Им что, нечего делать? Пошлем в США, на саммит G-20 Годманиса со Слактерисом – пусть поделятся опытом и положат конец дебатам!
К сожалению, есть основания думать, что все только начинается. Закончилась эпоха, обозначаемая как эра всесилия рыночной экономики, когда веру в Бога христианская цивилизация заменила верой во всесильность прибыли, когда единственной святыней была объявлена частная собственность. Эта эпоха завершилась национализацией Parex. Parex в Латвии был не только самым знаменитым и исторически самым долговременным национальным брендом. Parex символизировал латвийский вариант американской мечты – как предприимчивые люди из одного валютного киоска создали крупнейший банк латвийского национального капитала. Parex символизировал и триумф частной собственности. Parex символизировал превосходство частной собственности и большую, чем государственная власть и коррумпированная политическая элита, эффективность.
Ценность святыни оказалась двухлатовой. Она подлежала национализации в течение одной ночи – во имя интересов общества.
Если частная собственность могучего Parex подлежит моментальной национализации за два лата, тогда за сколько сантимов должно национализировать те рижские трущобы, которые каждодневно являют собой угрозу для каждого рижанина и гостя Риги? Почему к циничным прихватизаторам, вовремя отхватившим собственность под давно запланированными мостами, хранилищами и другими необходимыми всему обществу постройками, надо относиться как к святыне? Если того требуют общественные интересы, каждому – по два лата, и национализируем! Если собственники всемогущего Parex остаются с двумя латами, какие могут быть церемонии с теми владельцами, чья власть никогда не достигала вершин основателей Parex? Где государственная власть проведет теперь границу между интересами общества или систематическими нуждами и правами на частную собственность? И чего бы там ни произносили оптимистичные глашатаи, но Латвия открыла тот же ящик Пандоры, что и Великобритания, и Франция, и другие страны.
Эра всесилия рыночной экономики завершилась. Теперь Латвии надо либо участвовать в разработке архитектоники новой глобальной финансовой системы, либо нам, как обычно, придется без дебатов и возражений принять те условия, которые выработают заправилы ЕС.
