«Монетарная политика Банка Латвии всегда напоминала автомобиль, руль которого можно повернуть направо или налево не более чем на 1 процент. Пока дорога гладкая и без преград, все в порядке, политика банка успешна. Как только на пути появляются ухабы и проблемы, авто мчится по ним, ломая амортизаторы и разбивая колеса. Возможность маневрировать минимальна. И не дай бог, обнаружится что-то еще более страшное. Авто с дороги слетит», пишет в Neatkarīgā Юрис Пайдерс. И продолжает.
У любого центрального банка есть два инструмента воздействия на рынок. Первый – размеры процентных ставок, второй – поддержание курса валюты (при осуществлении интервенции) или неподдержание курса (когда спрос и предложение уравновешены). С начала девяностых годов Банк Латвии колебания валюты в качестве инструмента влияния на рынок не использует, курс национальной валюты колеблется в рамках чуть выше 1 процента.
Ныне есть две альтернативы. Первая – девальвировать национальную валюту. По этому пути пошла Украина. С 1 октября 2008 года гривна обесценилась более чем на 20 процентов по отношению к евро и более чем на 30 процентов – к доллару. Это означает, что государство формально будет выполнять свои обязательства. Зарплаты и пенсии в гривнах будут такими же или даже вырастут. Однако обесценивание столь велико, что импорт на Украину драматически снизится – сейчас его выгодно заменить местной продукцией.
В Латвии политика девальвации столкнется с жесткой проблемой. Банк Латвии и правительство долгие годы делали вид, будто не замечают, что люди подвергают себя огромному валютному риску, взяв ненормально большие денежные суммы в евро. Крупное обрушение ценности валюты станет погребальным звоном многим из 200 000 латвийских семей, вложивших головы в кредитную петлю. При обесценивании лата за еврокредиты в латовом их выражении придется ежемесячно доплачивать процент девальвации. На Украине люди, взявшие кредиты в долларах США, в декабре выплачивают их гривнами на треть больше, чем в сентябре.
Вторая альтернатива – радикально уменьшить государственные и частные расходы. Скорее всего, на одну треть относительно уровня 2007 года. Эффект, равный и подобный девальвации. В случае с Латвией вместо зарплаты в 100 латов будут выплачиваться 70 латов. Потребительский импорт снизится – не будет хватать латов! Правительство Латвии сейчас идет именно таким путем. Оно готовится уменьшить и материнские зарплаты, и социальные выплаты, и проч. Однако экономический эффект от снижения зарплат или массового увольнения работников будет таким же, как и в результате девальвации. Меньшие зарплаты в государственном и частном секторе, оставшиеся без работы люди не смогут платить по кредитам.
В любом случае при обесценивании или жестком сокращении государственных расходов правительство имеет две возможности: дать вылететь в трубу изрядной части 200 000 плaтельщиков ипотечных кредитов или сделать то же с банками. С учетом отношения латвийского правительства и фактора всесильности банковского лобби, можно сказать, что банкам ничто не угрожает. В США наоборот: там юридическая система ипотечного кредитования защищает тех, кто взял кредиты, от частного банкротства. В Латвии ипотечный кредит превратился в инструмент порабощения. В ноябре собственности, отобранные банками за неуплату, продавались на аукционах за половинный размер кредита. Вторая половина остается на человеке в качестве кредита. Который придется выплачивать до скончания века. Процесс набирает скорость. Люди, поверившие обещавшим сытые годы, остаются сначала без работы, а потом – и без жилья. Голыми, как церковные крысы, вынужденные оставшуюся часть жизни выплачивать десятки тысяч долговых обязательств. Появляется новый сорт рабов. По такому сценарию рынок недвижимости никогда не возродится. А большая часть инвестиций в поселки мечты и евродома – нe что иное, как труба.
Экономическое будущее Латвии в большой степени решается сейчас. Как бы это ни резало слух лобби латвийских банков, однако одновременно с программой экономии необходимы радикальные шаги для принятия закона о персональном банкротстве. В свою очередь, дабы судьбы людей не были поставлены в зависимость от волеизъявления банковских клерков, правительство спешно должно заставить все банки изменить условия кредитных договоров в пользу жителей, особенно в случаях, если кредит взят на одно жилище, в котором взявший кредит и проживает. В США подобный шаг получил поддержку. Чем мы хуже?
