В последние дни иностранные туристы, живущие в Риге, ходили в растерянности. На чисто английском языке они пытались выяснить у прохожих: что происходит в городе? Их можно понять: с пятницы по вторник в центре латвийской столицы состоялось пять массовых акций протеста.
В пятницу вечером более тысячи человек приняли участие в организованном ЗаПЧЕЛ шествии и митинге в защиту прав русскоговорящей общины. Протестующие внушительной колонной прошли по улице Бривибас неся фиолетово-бело-фиолетовые (по аналогии с красно-бело-красными) знаменами. «Гражданство всем!» — таков был основной лозунг этого шествия. У памятника Барклаю-де-Толли при свете факелов депутат Сейма Яков Плинер заметил, что многие из собравшихся не в первый раз вышли на акцию протеста. Благодаря этим усилиям в законе об образовании удалось не допустить нормы, обязывающей учиться и преподавать «только на латышском языке». Депутат Сейма Владимир Бузаев, говоря о проблеме гражданства, привел выразительный пример: «За моей спиной стоит Барклай — сомнительная личность шотландского происхождения. Никто не проверял его корни, но он щедро отплатил стране, которая приняла его как своего. Он командовал центром русской армии на Бородинском поле и центр не дрогнул».
На следующий день, в субботу прошел митинг профсоюзов против бедности. На Домской площади, по разным оценкам, собралось от шести до десяти тысяч человек. Критический пафос у латышских ораторов был, пожалуй, посильнее, чем у выступавших на пятничном мероприятии. Вот только некоторые обличения из речи председателя Латвийского союза свободных профсоюзов Петериса Кригерса: Латвия стала богадельней, из которой все бегут работать в другие страны, власти с высоких трибун говорят о борьбе с нищетой в Африке, а в Латвии людям нечего есть, в стране приватизированы даже народные песни, так как за право исполнять их надо платить.
Профсоюзы потребовали повысить размер минимальной заработной платы.
В понедельник в центре Риги состоялся пикет против некорректной внешней политики Латвии по отношении к России. А во вторник на Ратушной площади одновременно прошли два пикета. Студенты с плакатом «Нет — разговорам, да — работе» требовали решить проблемы с трудоустройством молодежи.
Намного многочисленнее оказался пикет жильцов денационализированных домов. И содержание плакатов пожестче. Например такой: «В 1949 году выселяли из Латвии без суда, в 1991-2005 годах выселяли из квартир по суду, геноцид продолжается».
Вшедший к пикетчикам депутат думы от ЗаПЧЕЛ Виктор Дергунов сравнил положение жильцов денационализированных домов с положением неграждан: и те, и другие, справляя новоселье, не знали своего будущего.
Расколотый народ
Организаторы акций протеста обещают продолжать борьбу. Последовательно отстаивают свою позицию запчеловцы. Руководитель союза свободных профсоюзов Кригерс заявляет, что уже с 1 января минимальная зарплата должна быть поднята до 100 латов, а если в бюджете не будет выделено дополнительных средств на борьбу с бедностью, то профсоюзы готовы пойти на радикальные меры, вплоть до забастовки. Что же касается жильцов денационализированных домов, то многим из них отступать некуда: либо протестовать, либо подыскивать себе местечко под мостом.
Но пока акции протеста далеко не у всех вызывают поддержку. Автор видел, как во время пикета жильцов денационализированных домов несколько хорошо одетых пожилых дам, шедших по Ратушной площади в направлении Музея оккупации, громко возмущались протестующими: мол, чего это они бузят? Возможно, дамы считают, что недовольны жизнью в Риге только русскоязычные и просто не знали, что около половины участников данного пикета — латыши.
Да и на митинг профсоюзов пришло меньше людей, чем ожидалось. А ведь он был широко разрекламирован, готовился месяц. В доме, где я живу, чуть ли ни вся стенка в подъезде была обклеена призывами идти на митинг. Но все листовки — только на госязыке. А большинство жильцов дом — русскоязычные. Возможно, они решили просто проигнорировать «латышское» мероприятие? И, не исключено, сберегли нервы. Ведь на профсоюзном митинге были и люди с таким плакатом: «Нашу пенсию съели гражданские оккупанты».
Латвия ныне расколота, причем многослойно. К примеру, Соцпартия, «Дзимтене», «Центр согласия» хоть и декларируют готовность защищать права неграждан и право учиться на родном языке, но «чужой» митинг запчеловцев предпочли не поддерживать. А для перелома ситуации протест должен быть действительно массовым. Вспомним, в 1989 году НФЛ организовал полумиллионный митинг на набережной Даугавы. Латвия в сжатые сроки стала иной.
