Это государство ждало смерти Вии Артмане. Много удобнее и дешевле славить монументальный, ушедший в Вечность художественный реликт, потребительски и корыстно преклоняться вековечному сиянию мерцающей сквозь годы звезды, чем почитать и поддерживать живого человека.
В эти дни мы убедились, сколь безжалостно заболтаны и обесценены слова. На куче бижутерии пытались проставить золотую пробу, а открытки превратить в иконы. Эпитеты «звезда», «дива», «талант» давно приспособлены для культа убожества и рынка массовой культуры. Когда же уходит лицо целой эпохи, мы обращаемся в немых, ибо нужные слова разменяли на мелочь. Даже человечного некролога написать уже не можем — так, смесь анкетных данных и текстов типа CV. Хотя, надо думать, умершей наши словесные восхваления, оценки и лесть не нужны. Ей принадлежит заслуженное и выстраданное вечное имя длиною в жизнь: Вия Артмане.
Талант отечества не выбирает. Судьба распорядилась, чтобы эта чарующая женщина сыграла свою жизнь на нашей сцене — земле Латвии. Жизнь трагичную и ослепительную. В каких-то ее моментах напоминающую звезд классического Голливуда, в каких-то даже звезд кинематографа нацистской Германии.
Только копеечные душонки готовы инкриминировать ей кокетничанье с красным режимом и пережевывать пикантности ее личной жизни. Человеческая драма Артмане остается неразгаданной тайной — как известная одной лишь старой графине фатальная карточная комбинация. Это тот грустный случай, когда мы еще раз вспоминаем: не суди и да не судим будешь, а также, что талант вне юрисдикции посредственностей.
Первым поспешил выразить соболезнование президент России. Неважно, сам ли он сочинил прощальный текст, поскольку когда-то, когда Дима Медведев был еще подростком, его привела в восторг Джулия Ламберт, или его послание — слезы чисто политические со скрытым намерением посадить, как щенков, в лужу латвийских государственных мужей. Важно другое: это доказывает, что в изобилующей школами актерского мастерства и талантами России не было явления калибра Вии Артмане. Славу вопреки капризному бегу времени, любовь и уважение миллионов не заполучить даже с помощью мощной пропагандистской машины. Тут требуется масштабность самого человека. Для таланта истинного Латвия может стать стартовой полосой глобального полета, а может и превратиться в провинциальный и удушливый вольер.
Государство латвийское тем временем милостиво выделило покойной орденок самого низкого достоинства и соответствующую пенсию на старость. Что уже не вызывает удивления, не застает врасплох, не шокирует. Скорее наводит еще раз на мысль, что этот безмозглый, самоуверенный и прожорливый режим подлежит полному позорному уничтожению, какие бы национальные святыни ни стремился он узурпировать, какими бы великими общими будущими целями ни бредил.
Актрисы больше нет, и можно во имя прогресса снести ее неказистый домик на обочине дороги Мурьяни и, расширить, не откладывая дела в долгий ящик, и европеизировать шоссе, проехав через некогда ухоженный ею сад.
В этом мире Вия Артмане достойно, по-земному и по-королевски прошла долгий-долгий крестный путь, чтобы с оставшимися скорбящими проститься в храме. Не в латышской, уважаемой сливками общества церкви, а в православном святилище. Нам, пока еще живым, не суждено знать, встретилась ли, наконец, ушедшая с Богом, испытала ли несомые верой покой и озарение. Можем только пожелать — пусть родная земля будет ей пухом…
Размещено на портале www.apollo.lv Публикуется с сокращениями.
