Годовщину провозглашения независимости отмечали по-разному. Президент произнесла несколько речей, в параде впервые приняли участие натовские истребители F-16, многие рижане смотрели праздничный салют, немалая часть населения, по данным социологов, восприняла праздник как обычный выходной, а объединение ЗаПЧЕЛ и Штаб защиты русских школ провели 18 ноября конференцию «Сравнительный анализ демократического устройства первой и второй ЛР».
Латышская Латвия: попытка №2
Во вступительном слове сопредседатель ЗаПЧЕЛ Яков Плинер (его статья публикуется в этом номере) заметил, что для значительной части населения Латвии нынешний праздник нынче странный: неграждане независимы — от них ничего не зависит. Эту тему докладчики обсуждали достаточно подробно.
— Нулевой вариант гражданства и демократичный закон об образовании был принят еще в первой республике, — напомнил сопредседатель Латвийского комитета по правам человека Геннадий Котов. — Но постепенно в стране стали усиливаться националистические настроения. Еще в 1922 году возникла первая мощная националистическая организация – Латышский национальный союз. А в начале 30-х годов боевики «Перконкрустса» уже готовы были к схваткам с полицией. После антидемократического переворота Карлиса Улманиса был ужесточен закон о языке, с нелатышами перестали считаться.
Котов увидел в этом параллель с сегодняшней действительностью:
— Нынешняя власть – это коллективный Улманис. Поэтому надеяться на ее милость не стоит и приходится бороться за свои права.
С Геннадием согласился сопредседатель ОКРОЛ, историк Виктор Гущин. По его словам, сейчас происходит вторая попытка создания латышской Латвии. Первая попытка была сделана после улманисовского переворота в 1934 году. И тогда, и сейчас у представителей власти интересы латышского народа превыше интересов национальных меньшинств. В 30-е годы «Перконкрустс» запретили, но часть его идей воплотил в жизнь Карлис Улманис.
Разделение населения на граждан и неграждан 15 октября 1991 года Виктор Гущин сравнил с переворотом 15 мая 1934 года. Он увязал в одну цепь событий такие факты, как нежелание депутатов Учредительного собрания Латвии признать латгальцев народом, принудительную ассимиляцию русскоязычных после переворота Карлиса Улманиса, ликвидацию немецкой общины Латвии в 1939 году и, наконец, «выдавливание» русскоязычных в наши дни для строительства государства-утопии — латышской Латвии.
Варианты интеграции
Доктор истории, помощник депутата Европарламента Татьяна Фейгмане также не обошлась без исторических параллелей. Для русских довоенной и современной Латвии распад Российской Империи и распад СССР оказались неожиданностью. Хотя русские в 20-е годы и оказались самым крупным национальным меньшинством, тон в борьбе за права меньшинств задавали немцы и евреи. В то же время русская интеллигенция сумела быстро интегрироваться. Все больше русских стали проявлять политическую активность и участвовать в выборах. Татьяна Фейгмане привела конкретный пример такой быстрой адаптации. Белоэмигрант Тихоницкий приехал в Латвию в 1920 году. Вскоре основал гимназию и стал ее директором. А в 1925 году уже имел гражданство Латвии и даже был избран депутатом II Сейма.
Просто оффшор?
Оригинальную трактовку исторических событий предложил депутат Сейма Николай Кабанов. Его гипотеза вполне может стать основой для серьезной дискуссии. Парламентарий напомнил, что одновременно с ЛР – 18 ноября 1918 года – была провозглашена независимая Белоруссия. Почему же она быстро перестала существовать, а Латвийская Республика сохранилась? По мнению Кабанова, в 1920 году Россия была заинтересована в существовании государств Балтии. Многие западные страны не признавали большевистскую Россию, но не прочь были покупать российское сырье. Требовался своего рода оффшор — страны Балтии стали мостом между востоком и западом. В 1939-м году после заключения пакта Молотова-Риббентропа Германия взяла на себя обязательства закупать российское сырье напрямую. «Оффшор» оказался не нужен. Летом 1940 года, когда в Европе шла война и немецкие войска вошли в Париж, Латвия стала Латвийской ССР. В 1991 году у российского бизнеса вновь возник интерес к «оффшору». Независимость Латвии была восстановлена…
«Пчелы» и Райнис
«Пчелы» намеревались после конференции провести шествие к памятнику Райнису и возложить цветы. Однако в Рижской думе решили, что мероприятие неадекватно характеру праздника. «Но никто не может запретить депутатам Сейма и Рижской думы возложить цветы», — заметил по этому поводу Яков Плинер, и цветы легли-таки к подножью памятника.
Кстати, там депутатов ждали тележурналисты. Цель акции — напомнить обществу, что Райнис был не только великим поэтом, но и министром, защищавшим школы нацменьшинств, — была достигнута.
