Ничто не происходит так просто. У латвийской роты в Ираке сеймовский мандат до конца года. Но она вернется домой к Янову дню. Миссия будто бы выполнена.
Миссия роты. Но миссия министерства обороны, миссия Сейма, взятая ротой как обязательство «до стабилизации демократического режима», «до того, когда мощь сил безопасности нового Ирака будет в состоянии контролировать ситуацию без присутствия большого контингента иностранных государств…» и т.д., и т.п?
Она выполнена?…Что в данном случае для Латвии означает политически выполненная миссия? Какие положительные результаты на объекте миссии (в Ираке), кроме повешения Саддама, могут быть представлены?
Опубликованное недавно исследование Chatham House фактически содержит те же выводы, к которым пришла в декабре прошлого года группа Бейкера-Гамильтона: иракское правительство почти безвластно. Несмотря на присутствие более чем 170-тысячного контингента США и 16-тысячного воинского соединения солдат стран-партнеров по коалиции. Плюс около 326 000 как будто лояльных к формальной иракской власти тамошних военных и полицейских. 12 апреля Роберт Гейтс сообщил о продлении на три месяца срока службы находящихся в зоне боевых действий солдат и офицеров США.
…Погибли почти 3400 солдат США и приблизительно 64 000 иракцев. В стране беспрерывно идут гражданские войны.
В январе Джордж Буш сказал: «Я не выведу войска, даже если меня поддержат только Лора и Барни» (Лора – супруга, Барни – собака). Десятого мая президент США произнес: «Мы достигнем цели в Ираке». Но если в январе, когда в иракской стратегии были объявлены коррективы, Бушу казались более близкими предложения неоконсерваторов Кина и Кагана (увеличивать контингент и давить, давить), а предложения группы Бейкера-Гамильтона были поддержаны по мелочам, теперь они (предложения группы) принимаются в качестве главных. К примеру, «дипломатическое нападение», политическое воздействие на соседние государства. Недавно Кондолиза Райс встретилась с министром иностранных дел Сирии, а в конце мая предусмотрены переговоры должностных лиц США с Тегераном.
Это означает, что на этажах власти меняется восприятие иракской войны и определенная ею политическая конъюнктура. И вывод латвийского контингента этим и определен. Коалиция – дело приятное, но уже не актуальное. Коалиционные партнеры значения большого не имеют…Полтора десятка тысяч дембелей выгоднее их содержания на пайке в Ираке…
Вряд ли будет объявлено, когда все это кончится. Это продолжится. Ибо определение срока вывода может быть воспринято как признание поражения. Буш говорит, это стало бы угрозой для территории самих США. В том смысле, что Америке не хотелось бы второй раз пережить вьетнамский синдром. Но повод, который упоминали латвийские политики, посылая мальчишек на войну, был – мы должны помочь нашему сильному другу. Наши солдаты побыли там, пока друг не сказал – иди домой! Друг остается один, пусть даже вместе заваренная каша не выхлебана. Хороший друг.
