Прямые или косвенные участники скандала в Юрмале — Юрмалгейта, как его уже окрестила пресса, — по-прежнему находятся под пристальным вниманием политиков, журналистов, общественности. Перснажи, против которых возбуждены уголовные дела, известны, в деле появляются и новые фигуранты. Латышская пресса между тем без устали интервьюирует «героев» Юрмалгейта. В первую очередь известных политиков, прямо или косвенно замешанных в скандале. Анита Даукшта опубликовала в Neatkarīgā большое интервью с Андрисом Шкеле (Народная партия), а на сайте www.tvnet.lv появился текст пространной беседы с Айнарсом Шлесерсом, министром сообщения республики, отправленным после случившегося в отставку. Никаких дополнительных подробностей они, понятно, не сообщают, однако их отношение к случившемуся и вообще к практике политического подкупа просвечивает сквозь осторожность фраз и в тоне, в котором ведутся обе беседы. Предлагаем читателям Ракурса фрагменты из этих двух интервью.
Шлесерс, который всегда думает о Боге
— В последнее время вы много ли думали о Боге? Может, обращались к Нему?
— И обращался, и думал. Я много думаю о Боге. Всегда.
— С десятой заповедью знакомы?
— Быть может, с восьмой — «не лжесвидетельствуй»? Я ее соблюдаю.
— И в деле с Юрмалой?
— Что хотите услышать? «Да, деньги давал, преступник, заберите меня в тюрьму»? Такого ответа не будет, потому что тогда придется солгать. Моя совесть чиста. Я не ввязан в скандал покупки голосов в Юрмале. Все. Мне противны взятки и заспинные интриги.
— Что, по-вашему, политическая коррупция?
— Кража доверия избирателей в личных интересах. Это преступление. Поэтому мне неприятно вдвойне… быть несправедливо обвиненным.
— Политическая коррупция — это и подкуп голосов.
— Это уголовно наказуемое действие. Если создается коалиция, начинается большой торг, какие должности какая партия получит. В этом нет ничего плохого, а вот если голоса куплены за деньги, это политическая коррупция.
— Значит, вы считаете, что в деле Юрмалы торг шел без денег?
— В отношении меня — да, без денег. И не торг, а соглашение. Я не знаю, давал ли Герман Милуш деньги, это на его совести, и пусть это выясняет суд. Я от этого отстраняюсь.
— Если предположить, что содержание телефонных разговоров до суда предано гласности в интересах неких сил, то главный удар направлен против вас или Андриса Шкеле?
— Против меня. Премьер Калвитис использовал аргумент: даже если самый хороший министр теряет доверие общества, он должен уйти в отставку. Я не поверил своим ушам. Какое доверие общества? В таком случае тот же министр здравоохранения Гундарс Берзиньш из той же Народной партии должен был бы сложить свои полномочия уже раз десять. У меня как у министра сообщения дела шли намного лучше, чем у других, поэтому и было желание освободиться от Шлесерса.
— Мог ли премьер Калвитис в конкретной ситуации действовать иначе?
— Он действовал цинично. За 24 часа мнение менял трижды. Сначала сказал о поводе для отставки. Потом — пусть сам Шлесерс решает. И, наконец, выступил от имени чистой совести народа. В момент, когда он должен был протянуть мне руку, он накинул на шею спасательный круг из жерновов.
— Сколько недвижимости у вас в Юрмале и каким путем она досталась?
— В Пумпури — одна недвижимость площадью 2,3 гектара — купил в 1999 году за 900 000 долларов. Там полуразрушенный кемпинг советских времен с разрушенной столовой и сарайчиками. Хочу построить там для своей семьи дом.
— Почему для вас было важно, чтобы вице-мэром стал Хлевицкий?
— Нипочему. Я хочу, чтобы город был ухоженным…
— Сколькими предприятиями владеете?
— В 1998 году, когда шел в политику, пришлось уйти отовсюду, изо всех правлений и советов предприятий. Сейчас имею несколько предприятий, но из активных одно, которое обустраивает территорию между двумя недвижимыми имуществами в Юрмале. Еще владею долей в кооперативе Auseklītis, он занимается обустройством многоквартирного дома, где живет наша семья.
— Каковы ваши отношения с Айварсом Лембергсом и Андрисом Шкеле?
— Я был самым большим врагом Лембергса, боролся с ним очень активно и открыто… Работая в правительстве, понял, что мою битву против Лембергса многие используют себе во благо. Репше, например. Встретившись с Лембергсом, мы говорили о развитии государства. Он сидел, смотрел в небо, потом произнес: «Будем рабо-о-о-тать, ду-у-у-у-мать, смо-о-о-треть…» Конструктивного диалога не получилось. С ним вообще трудно контачить. Он блаженный человек, странный по своей сути, у него горят глаза, но он далек от реальности. Он хороший мэр, пусть лучше остается в своем городе…
— А Шкеле?
— С ним боролся много раз. Он не просто член Народной партии. Сейчас вот неясно, кто возглавляет правительство? Премьер Калвитис не в состоянии ответить на ваш вопрос? Тогда поговорите со Шкеле…
— Если бы можно было повернуть время вспять, что бы вы изменили?
— Не обращался бы при посредничестве Милуша к депутатам ТБ/ДННЛ.
Шкеле не хочет в политику
-Народная партия утверждала, что вы участвовали в телефонных разговорах как частное лицо. Но почему вы вообще разговаривали с Германом Милушем?
-Я сразу хочу сказать, что выражения, которые были слышны в записи, и способ действия для меня самого были столь же шокирующими, в особенности когда речь шла о взятке, как и для любого живущего в Латвии. Когда слышишь разговоры, в которых мелькают слова б.., что-то там пихают в туалете, становится просто противно. Но это, разумеется, не оправдывает того, что стало публично известно. А с Германом Милушем я немного знаком, отвечал на его телефонные звонки и объяснял свою точку зрения. Мои слова прозвучали в эфире, и это сурово (в оригинале skarbi. — Ракурс).
-Каковы ваши интересы в Юрмале?
— В прежнем составе думы представитель Народной партии занимал пост заместителя мэра. В политике, как и в любой деятельности, нужно удерживать хотя бы тот уровень успешности, который был достигнут прежде. Лично у меня в Юрмале интересов нет. После случившегося меня спрашивают: ты что, прежде не встречался с политическим цинизмом? Да, это все уже было. Но такого провоцирования на взятку, таких деградирующих выражений — такого я до сих пор не переживал.
-Может быть, назовете какой-нибудь пример политического цинизма?
-Лучше бы нет. Я думаю о другом — о том, какой мир странный… Просмотрел архивные материалы, написанное в Diena о прошлых выборах. В 2001м: «Голоса в Юрмале куплены за водку» — список «Мусу земе». Или во времена правления Репше: один из персонажей событий в Юрмале — Ласманис выдвинут в президенты Latvijas Gaisa satikme, но не назначен, поскольку пал Репше и пришел Эмсис. Так что Шлесерс не единственная знаменитость.
— Что должно последовать за Юрмалгейтом?
— Думаю, что распускать думу не надо. Она работает в режиме такой прозрачности, которой не обеспечат никакие новые выборы.
— Когда-то столь долгожданное партнерство Народной партии «Яунайс лайкс» оказалось успешным?
-(долго думает). Хороший вопрос. Думаю, что нет. Например, я разочаровался в «Яунайс лайкс» и г-не Репше.
-Выходит, «Яунайс лайкс» использует Юрмалгейт как ключ, с помощью которого можно сокрушить шансы Народной партии на выборах и продемонстрировать беспомощность премьера Калвитиса?
-Я думаю, это одна из главных целей любой партии. «Яунайс лайкс» в этом смысле получит немалые преимущества.
-Вы не хотите вернуться в политику, выставить свою кандидатуру на выборах?
-Не поверите — нет. (Смеется). Могу пояснить, почему. Делая вещи, полезные для будущего государства, я очень дорого заплатил за это. Все теперь пытаются пересчитать скандалы, связанные со Шкеле, что кому он заплатил. Я заплатил очень дорого — своей репутацией. Это огромная цена.
-Я пересчитал большие политические сканадалы, в которых прямо или косвенно упоминается ваше имя (называет 6 скандалов плюс юрмальский. — Ракурс) . Действительно многовато для одного человека.
-Скандалы появились с того момента, когда я начал активную публичную деятельность. Прежде я никого не интересовал. Были даже такие скандалы, в которых упоминалось мое имя, а меня никто не попросил дать хотя бы свидетельские показания. Например, в связи с кредитами G-24. Один из самых шокирующих — педофилгейт. После него или спиться, или уйти… Но в каком-то смысле скандалы тебя делают сильнее. Ты есть! Ты еще жив… о тебе говорят!
-Многие говорят, что вы не возвращаетесь в политику потому, что пришлось бы подавать декларацию о доходах и обнародовать свои финансовые сделки.
-Декларация, которую я подал пару лет назад… ее не довольно?
— Нет, хочется знать, как сейчас!
-Ну, друзья хорошие, я поддерживаю пару-тройку сложных проектов, в том числе за пределами Латвии. Я помогаю и некоторым проектам поменьше. И мне интересно делать это, максимально дистанцируясь от какой бы то ни было власти. Как вы думаете, сколько времени потребуется в Риге, чтобы получить разрешение на строительство?
-Шесть месяцев?
-Не звоня никому в Рижскую думу, никого не прося… ваше число надо увеличить втрое.
