В честь годовщины Ништадтского мира депутаты ЗаПЧЕЛ возложили цветы к памятному камню в Петровском парке.
10 сентября в Риге в парке Виестура (в народе — Петровский) торжественным возложением цветов к памятному камню Петру Великому было отмечено 285-летие заключения Ништадтского мира между Россией и Швецией, согласно которому к России отходили земли Лифляндии и Эстляндии.
В культурно-историческом мероприятии участвовали несколько десятков членов Военно-исторического клуба, преимущественно — молодые ребята. В качестве вольноопределяющихся возложили цветы к памятнику депутаты Рижской думы Виктор Дергунов, Геннадий Котов и Владислав Рафальский, а также депутат Сейма Владимир Бузаев (все — ЗаПЧЕЛ).
Главный редактор исторического журнала «Клио» Игорь Гусев рассказал о продолжавшейся двадцать один год Северной войне: поражении русских под Нарвой, Полтавской баталии и последующем взятии Риги (1710 год) войсками фельдмаршала Шереметева. По Ништадтскому мирному договору, ознаменовавшему победоносное для Петра Великого завершение войны, Россия в качестве компенсации за отходившие от Шведского королевства территории современных Латвии и Эстонии обязалась выплатить около «двух миллионов ефимков исправно без вычета». По мнению некоторых историков, это и по сей день единственный легитимный документ, определяющий статус данных территорий.
В честь успешного завершения войны Петр в Риге собственноручно посадил вяз и заложил Царский сад (ныне сад Виестура) — первый европейского типа ландшафтный парк на территории России. Парк этот по-прежнему украшает один из любимейших городов Петра Алексеевича, а вяз, к сожалению, погиб в начале 70-х годов прошлого века. Теперь на окруженном кованой оградой участке находится памятный камень и растет молодое деревце.
По словам Игоря Гусева, Петр, начиная с Великого посольства, часто бывал в Риге и даже подумывал о переносе именно сюда столицы империи. Предания латышских крестьян Петру не приписывают отрицательных черт. Забавно, что это вступает в явное противоречие с современным историческим подходом к этому царю как кровавому завоевателю, «оккупировавшему» Латвию.
Петр, войска которого взяли Ригу в ходе войны, не конфисковал по праву победителя, а законнейшим образом купил дворец, в котором позднее устроил свою резиденцию. В этом доме в советское время находилась военная прокуратура, некоторое время он принадлежал Русской общине Латвии, но она была оттуда выселена в конце 90-х годов.
Владислав Рафальский сообщил, что дума планирует установить на стене дворца памятную доску. Геннадий Котов напомнил слова Пушкина: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие!»
Председатель военно-исторического клуба Станислав Разумовский рассказал о судьбе памятников русской истории в Риге. Станислав лично спас памятник Петру Великому, разыскав лежащие на складе детали (памятник — сборный). Он обратил внимание присутствующих на стоящую неподалеку Триумфальную арку, воздвигнутую в честь победы над Наполеоном. Прежде она стояла на улице Александровской (позднее — ул. Бривибас, Гитлерштрассе, Ленина, снова — Бривибас), возле нынешнего Воздушного моста. И указал рукой на теннисные корты, за которыми валялась до конца 80-х годов полуразрушенная колонна Победы, ранее стоявшая на площади у нынешнего президентского дворца.
По мнению Разумовского, памятники должны стоять на тех местах, где они впервые были установлены. Исключение он допускает лишь для памятника Петру Великому, на фундаменте которого в 30-х годах прошлого века возведена статуя Свободы. Петр, по его мнению, должен стоять на месте нынешнего памятника Латышским стрелкам, перекрывшего уже не существующую ныне улицу Российскую примерно так же, как красные латышские стрелки прервали магистральный путь развития России.
Депутат Бузаев привнес в тяжелую поступь столетий современное политическое звучание. Он сказал, что в этот день и у этого памятного камня особенно ясно видно, что Латвия — и русская земля тоже. Нет никаких оснований объявлять нас оккупантами, а наш язык — иностранным. Мы не смиримся с этим никогда, а государство, втаптывающее в грязь одну из двух своих общин, не может развиваться нормально.
