(родился в 1954 году)
Александр Иванович Матюшин (это мирское имя отца Романа) родился в семье сельской учительницы. Закончил филологический факультет в университете в Элисте, преподавал в школе. И до сих пор считает, «что после священника, нет звания выше звания — учитель». Призвание и к поэзии, и к монашеству ощутил уже в ранней юности. В 1983 году принял монашеский постриг в Псково–Печерском монастыре, потом служил на приходах Псковщины, в Киево–Печерской лавре. В 1985 году был рукоположен во иеромонахи.
Отцу Роману принадлежит несколько сборников стихотворений, многие из которых стали песнями, и которые он сам исполнял под гитару. Книга его стихов «Русский куколь» была издана по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Кассеты с записями его песен («Уже вечер, друзья, уже вечер», «Заночую в стогу», «Мы — русские», «А мы живем в безумную эпоху», «Пел соловей»…) продаются в церквях по всей России. Его песни поют Жанна Бичевская и Олег Погудин, Максим Трошин и Сергей Безруков. С 1994 года отец Роман живет и служит в скиту Ветрово (Псковский клир) близ Псково–Печерской лавры. 9 октября 2003 года иеромонах Роман затворился от мира, дал обет молчания, общается с внешним миром только посредством записок. Он тяжело болен и почти никого не принимает.
О «домонашеской» своей поэзии в одном из последних интервью отец Роман вспоминал так: «В 70–е годы мне предлагали издать сборник с одним условием: чтобы я написал стихотворение о партии или о вожде. Слава Богу, не стал давить совесть, забрал стихи и ушел. Считаю, что просто Господь спас. Ведь если бы издали мой сборник, мне бы уже было не до монастыря, носился бы с этим сборником, как дурень с писаной торбой, считая себя невесть кем».
А это о сегодняшнем дне: «Само рождение слова уже радость. Мы не можем все время молиться, не можем все время идти в гору. Нужен отдых — передышка. А стихи — это отдых, это, можно сказать, плавный переход от молитвы к молитве. Величайшая милость Божия — касаться Божьего. Человек творческий — как водопроводчик, ему необходимо знать, какую воду он проводит, ибо не всякая вода целебна. Жизненно необходимо, чтобы он подключался к родниковой воде, а не к ядовитым стокам цивилизации. Но до родника — идти да идти, а лужи всегда под ногой, да и головушку так затуманили, что уже не отличаем лужи от родников. Так и теряется назначение поэта — проводить Божие».
Пел соловей, ах, как он пел,
И тишина ему внимала.
Как я хотел, чтоб он допел
О том, что не начать сначала.
А он свистал весь день и ночь,
А он выделывал коленца,
Как будто мне хотел помочь
Хотя б немного отогреться.
И плыл туман живой водой,
Стога, стога в тумане плыли.
И даже звезды песне той
Небесным отраженьем были.
А воздух травами пропах,
И я стоял в преддверье рая,
А он трещал в своих кустах,
Людскую славу отвергая.
Я понимал, настанет тишь,
Луна застынет горьким комом.
Ты улетишь и прилетишь,
Но пропоешь уже другому
14 июня 1990 г., п. Кярово
