(Родился в 1948 году)
Когда умирает птица,
в ней плачет усталая пуля,
которая так хотела
всего лишь летать, как птица.
Об этом четверостишии Ивана Жданова полгода из номера в номер полемизировала популярнейшая в СССР «Литературная газета». Поэт вспоминает: «Да, там любили разные дискуссии специально затевать. Чтоб дать какую–то установку либо выволочку. Как надо писать, как не надо… Ну, в тот раз под руку им я попался. Но были уже перестроечные времена… В какой–то мере это сделало меня заметным для иностранцев. Меня сразу стали приглашать за границу, печатать там…».
Первое же публичное чтение стихотворений Иваном Ждановым и его товарищами в декабре 1979 года в Москве произвело эффект разорвавшейся бомбы. «Товарищи» — Алексей Парщиков и Александр Еременко (также герои нашей рубрики). Очень разные поэты, объединенные критиками как «метаметафористы», «метареалисты». Первым почему–то стали печатать Жданова. Может быть, потому, что он родился в крестьянской семье (11–м ребенком) на Алтае? Но это не помогло ему, когда в 1968 году его отчислили с журфака МГУ за неуспеваемость. Затем он снова поступает в МГУ, где, к слову, и начинает писать стихи. И снова его исключают из университета — на это раз из–за драки с пакистанским студентом. Чтобы замять скандал, Жданов ложится в психиатрическую больницу имени Кащенко.
В 1976 году Иван Жданов заканчивает Барнаульский пединститут и возвращается в Москву. К этому времени он уже знаком (по переписке и лично) с Парщиковым и Еременко. В Москве живет без прописки, подрабатывает рабочим сцены в разных московских театрах, на Мосфильме и даже мастером в «Мослифте». Уже в начале горбачевской эпохи он был принят в члены Союза писателей и успел получить однокомнатную квартиру и с ней долгожданную московскую прописку…
«К сожалению, моему поколению приходилось много сил тратить не в сражениях со словом, краской и звуком, а с тем, чтобы иметь необходимый доступ к этому сражению. Трагедия ли это? Нас, конечно, не рассовывали по воронкам, не морили голодом, мы не гибли на войне. Но и счастливыми нас не назовешь. Достаточно сказать, что мы научились понимать, что не в счастье счастье. Дело в другом. Это ведь тоже дар — возможность реализовать свой дар. А его невостребованность едва ли не равна его отсутствию…»
В 1997 году Иван Жданов получает премию имени Аполлона Григорьева (25 тысяч долларов), его книги переведены на 22 языка, а имя поэта включено в Британскую энциклопедию. Жданов — самый «серьезный» из метаметафористов. Его стихи, наполненные большим количеством метафор, сложны для восприятия. Но они — прекрасны…
Тихо сердце, как осень, горит,
словно в красное зеркало леса
загляделось, не чувствуя веса,
с отраженьем своим говорит.
Тихо сердце, как осень, горит,
словно зеркало рябью тревожит,
словно листья горящие множит
и в лесном запустенье царит.
Что–то было и что–то прошло,
только сердце, как лес, опустело,
наважденьем листвы прошумело,
в листопаде замкнуло тепло.
Только кто же войдет в этот лес,
наважденьем его заворожен,
осторожно, пока он возможен
и пока он совсем не исчез?
(Из книги «Место земли», 1991)
