(1918 – 1987)
Иван Елагин родился во Владивостоке – в семье известного поэта-футуриста, писавшего под псевдонимом Венедикт Март. После 1918 года семья перебралась в Киев, где Иван Матвеев (это его настоящая фамилия, он – двоюродный брат героини нашей рубрики поэтессы Новеллы Матвеевой) поступил в медицинский институт, который так и не закончил. Перед войной он с тетрадками своих стихов и стихов жены Ольги Анстей поехал в Ленинград к Анне Ахматовой. Но беседы не получилось: поэтесса торопилась с передачей к сыну (Льву Гумилеву), который томился в тюрьме. После 37-го в сталинских лагерях сгинул отец Ивана.
В 1941 году недоучившийся медик не эвакуировался, оказался в оккупации, что было смертельно опасно (мать будущего Елагина была еврейкой). Но не менее опасно было оставаться в Киеве, в который входила Советская армия. При немцах молодой человек работал в роддоме, а это, конечно же, было бы рассмотрено как сотрудничество с оккупантами. В конце 1943 года Иван Елагин и его жена Ольга Анстей через Польшу перебрались в Германию. Конец войны застал их в лагере для перемещенных лиц под Мюнхеном. В 1950 году поэт переехал в США, где создал новую семью с Ириной Даннгейзер, и жил там до самой смерти. В США Елагин закончил Колумбийский университет, затем получил докторскую степень в Нью-Йоркском.
Критика единодушно называла его первым поэтом второй волны русской эмиграции, а он говорил о себе:
Чучелом в огороде
Стою, набитый трухой.
Я человек в переводе.
И перевод плохой.
Каждый раз, когда речь заходила о каких-то контактах с советской властью, Елагин напоминал:
Еще жив человек,
Расстрелявший отца моего
Летом в Киеве, в тридцать восьмом.
Вероятно, на пенсию вышел.
Живет на покое
И дело привычное бросил.
Его последняя книга, изданная на средства, собранные друзьями и почитателями, вышла за несколько дней до его смерти. Называется она «Тяжелые звезды». В нее почти полностью вошли несколько сборников Елагина, в том числе и «Дракон на крыше», стихотворение из которого вы прочитаете в нашей подборке.
Обернемся на минуту,
Прошлое подстережем.
Рубят голову кому-то
Гильотиною-ножом
И в кого-то с исступленьем
Загоняют штык насквозь –
Чтоб грядущим поколеньям
Очень счастливо жилось.
Так во имя светлых далей,
Под всемирный визг и рев,
В море Черное кидали
Офицеров с крейсеров.
А теперь мы время сплющим,
В день сегодняшний войдя:
Поколением грядущим
Вдруг оказываюсь я.
И выходит, как ни странно, –
Всё стряслось из-за меня:
Трупов целые монбланы
И великая резня.
Шли кромешной чередою
Эти черные дела,
Чтобы жизнь моя звездою
Небывалой расцвела,
Чтобы стал мой жребий светел,
Чтобы мне удач не счесть!
Может быть, я не заметил?
Может, так оно и есть?!
1973
