автор Гарри ГАЙЛИТ
Издание романа «Есенин», когда на прилавках бушует море желтой литературы, стало приятной неожиданностью. Правда, не для всех. Книга не успела выйти, как на нее стали вешать всех собак. Любая русская газета, особенно если ей присущ оттенок желтизны, считает себя обязанной лягнуть роман, ее автора, ну и заодно самого поэта. В чем дело? Откуда такая прыть?
Желтая нападает на желтую?
Впрочем, прыть эта сейчас широко распространилась. Как только в книжных магазинах появляется что-нибудь вразумительное и хоть в малейшей степени отмеченное интеллектом, даже если это просто интеллектуальный детектив, тут же либеральная критика испускает свой боевой клич — ой, не вешайте нам на уши лапшу! Лапшой т.о. она называет сегодня все, что связано с нашей способностью думать.
А тут еще и автор какой-то не апробированный — Виталий Безруков. Ишь ты, актер в романисты записался, — приходит первая мысль. Но тут же припоминается, что популярного артиста зовут Сергеем. Впрочем, камешек не далеко падает. Как-никак Сергей Безруков как раз поэта и играет в новом телесериале «Есенин», снятом по критикуемому роману А роман написал его отец. Тоже, между прочим, актер, но не такой, чтобы очень уж известный, хоть и работал во МХАТе и в Театре Сатиры. Кроме того, Безруков-старший еще драматург и постановщик собственных пьес.
Его роман тоже написан в динамичном, можно сказать, киношном формате. Он слегка желт, за что его вроде и кроют почем зря. И это самое странное — желтая пресса нападает на желтый роман. Какая-то тут есть неувязка.
Но если повнимательней посмотреть, на кого именно чаще всего набрасываются наши СМИ, мы обнаружим еще большую странность. Нынешние критики под свою защиту берут только совершенно определенную литературу. Зеленый свет дается книгам деструктивным — не формирующим наше сознание, а наоборот разрушающим его. Книга Безрукова, напротив, при всех своих просчетах — как-никак это хоть и ловко написанный, но все же первый роман автора, — обладает бесспорным позитивом. Она создает стойкое, цельное представление о том, насколько крупным поэтом был Есенин.
Я прочел роман с интересом еще и потому, что Есенин, кроме как поэт, показан в нем незаурядным человеком. Может быть, в книге немало «фантазмов», как сейчас называются авторские домыслы., но, с другой стороны, взять знаменитую биографическую серию ЖЗЛ — там ведь половину читать невозможно, так сухо и бездарно многое написано. «Есенин» Безрукова — роман талантливый и, что сегодня важно, увлекающий. Это не хрестоматийный рассказ о судьбе поэта. Автор предлагает новую версию его гибели. И достаточно убедительную. Конечно же, не самоубийства, а убийства — история с самоповешением на батарее центрального отопление в нынешние времена гласности вызывает все больше сомнений.
Что же касается желтизны… Покажите мне современную прозу, чтоб она была без этого и всеми читалась.
«Невозможный» рефрен
Каждая эпоха изъясняется своим языком и своими понятиями, так что некоторая фривольность в «Есенине» должна была проявиться неизбежно. Вот, например, недавно вышел биографический роман «Пушкин». Сочинение, между прочим, тоже известного в советское время сценариста и режиссера Александра Александрова. Желтее книгу представить себе трудно. Она вся написана через призму частной, интимной жизни поэта. Здесь много эротики и даже нецензурной речи, к чему Безруков, кстати, вообще не прибегает, хотя известно, что Есенин, подобно Пушкину, ею не брезговал. Кроме того, Александров тоже, как сказано в аннотации, напрочь отвергает «заскорузлые схемы официального пушкиноведения». И что — Александрова заклевали? Ничуть. Книга пользуется большим успехом именно благодаря тому, как она написана! Иначе вряд ли она пользовалась бы читательским спросом. Мы ведь сами, с помощью развратившей читателя желтой прессы, создали условия, при которых рождается и издается литература вот такого, невысокого качества. Книга Безрукова написана даже лучше — почти без скандальной скабрезности. Почему же мы сегодня катим на «Есенина» бочку, вместо того, чтобы порадоваться, что наконец появился новый биографический роман о поэте?
Наверное, все же на него ополчились не из-за желтизны. Похоже, желтизну критика на сей раз использует только как прикрытие, да еще как изощренный способ отвадить от романа читателя. Причина обвальной неприязни совсем другая. Отмечу заодно, что к телесериалу, который менее интересен, чем роман, отношение гораздо терпимей. И это несмотря на то, что в кинофильме не удалось передать ни атмосферы того времени, ни накала страстей той среды, которая окружал поэта, ни — и это как раз, на мой взгляд, главное — пафоса есенинских стихов и самой книги в целом.
По-моему, роман пришелся нашей критике не по душе скорей всего по одной простой причине. И некоторые этого даже не скрывают — он не нравится именно из-за своего пафоса. В книге все время рефреном варьируются знаменитые есенинские строчки, очень значимые сегодня для патриотов России:
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в Раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».
У Безрукова эти строки становятся лейтмотивом романа. С ними стыкуются и стихи Есенина, написанные после поездки с Дункан в США. Об Америке поэт говорит очень резко. И там же — о делячестве, о бизнесе, о бизнесменах… Нашим американствующим русофобам все это — как кость в горле. Особенно — «русским русофобам». Есть такая категория русскоязычных, изъясняющихся русским языком, да еще по роду своей профессиональной деятельности паразитирующих на русской культуре, но всеми фибрами души ненавидящих Россию.
Погиб Поэт…
Что касается смерти Есенина и вообще его как человека, они свято верят в хрестоматийную версию. Пару лет назад ее снова озвучил Г. Чхартишвили (Б.Акунин) в книге «Писатель и самоубийство»: «Есенин прожил короткую, беспутную жизнь: много пил, дебоширил, водил дружбу с отбросами общества и чекистским начальством, принимал наркотики. Покончил с собой: взрезал вены и повесился на окне».
У Безрукова Есенин — задушен удавкой и подвешен к трубе центрального отопления. Безруков вообще относится к перечисляемой Акуниным веренице фактов из биографии Есенина по-пушкински — в одном из своих писем Пушкин о ком-то восклицал: да, он подл, но не так, как вы — иначе.
Поправ все общепринятые мнения о Есенине, Безруков смело переосмысливает биографию поэта, и, оказывается, в ней многое может быть понято и истолковано cовсем по-другому, чем считалось раньше. И уж в любом случае Безруков это делает доходчивей и яснее, чем, скажем, приятель поэта Илья Эренбург в своих некогда знаменитых и только что опять переизданных мемуарах «Люди, годы, жизнь».
Удивительно, насколько вообще велико разночтение самого образа Есенина у сегодняшних критиков и у автора. У одного из них читаем: «Есенин не голубоглазый, застенчивый Лель, но все же отнюдь не такое грязное животное, подобное тому, что написал отец, и какое, очевидно, сыграет его телегеничный сын». Тогда как сын видит в книге отца личность Есенина совсем по-другому и потому говорит: «Мне бы хотелось развеять уже существующий шаблонный образ поэта-скандалиста, миф, который нам навязывали в советской школе: упаднический, кабацкий поэт, алкоголик, праздный гуляка и хулиган. Есенин был светлым человеком. Ему было всего тридцать лет, когда он погиб. А сколько он создал! Что же касается есенинских скандалов — это не что иное, как яркая форма протеста против режима… Я вижу его человеком огромного диапазона: от гениального хулигана-озорника, Моцарта своей эпохи, до русского Гамлета, первого советского диссидента».
До чего же по-разному можно прочесть одну и ту же книгу.
Такой нетрадиционный взгляд на Есенина и взбесил записных «есенолюбов». Им не надо — «иначе». Им страсть как хочется, чтобы один из крупнейших российских поэтов считался самоубийцей. Дескать, страдал алкоголизмом, хулиганил, вел аморальный образ жизни и в конце концов — от безысходности — повесился. Но откуда же тогда рождались эти чистые, прекрасные есенинские строки?..
Безруков пишет о нем с точки зрения наших сегодняшних представлений о том времени и использует для этого сегодняшние художественные средства. Вопреки мнению критиков романа, надо сказать, эта книга написана в масть. Она хорошо передает атмосферу окружения поэта и как нельзя лучше отвечает потребностям нынешнего читателя.
И еще одно отменное ее качество — в романе россыпь стихов. И не только есенинских. Сегодня мало кто их читает, а здесь, в книге Безрукова, хочешь не хочешь — прочтешь. Они даны вразбивку с прозой, как бы с авторским комментарием. Может, именно так в наше время и надо печатать поэзию.
