(Родилась 2 июня 1937 года)
При Хрущеве Юнну Мориц девять лет не печатали, но и при Ельцине за десять лет у нее не вышло ни одной книги. Ее и ныне, увы, знают больше как детского поэта – «по большому секрету маленькой компании», по «собаке, которая бывает кусачей». Да еще по песне «Когда мы были молодые».
«Поэтка» Мориц (именно так она себя «идентифицирует») неоднократно отказывалась от многих литературных премий. Но престижную итальянскую премию «Золотая роза», присуждаемую в городе Пьяченца, решила принять. Не отказалась в 2001 году и от «Триумфа», потому что не было никаких «списков» и «выдвижений». В 2004 году Юнна Мориц была удостоена премии имени Андрея Сахарова «За мужество в литературе».
Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц поставила на себе своеобразный опыт: «может ли вообще выжить поэт, не принадлежащий ни к одной из политических команд, ни к одной из элитных тусовок». Это эксперимент можно считать успешным, ведь ее читателями были Анна Ахматова, Дмитрий Лихачев, Михаил Гаспаров… Властей Юнна Мориц старалась не замечать. Так было в 60-е, когда она стала литературным изгоем за стихотворение «Памяти Тициана Табидзе», где были такие строки:
Кто это право дал кретину
Совать звезду под гильотину?
Отказалась она «звездиться» и при Ельцине, когда разразилась «эпидемия морального идиотизма». Отношение к «ценностям западной демократии» у «поэтки» четко проявилось во время натовских бомбежек Югославии. ГОВНАТО – эта авторская аббревиатура Мориц не нужается в расшифровке. И еще была написана (почти не печатаемая) поэма-сочувствие и одновременно поэма-проклятие «Звезда сербости».
«У поэта не бывает отдельно никакой «гражданской роли» и «философской роли», у него одна главная роль – быть поэтом, – считает Юнна Мориц. – Он вообще тунгусский метеорит и струнный инструмент. Поэзия есть во всем, она растворена в природе Вселенной, стихи – это частный случай поэзии».
Я с гениями водку не пила
И близко их к себе не подпускала.
Я молодым поэтом не была,
Слух не лелеяла и взоры не ласкала.
На цыпочках не стоя ни пред кем,
Я не светилась, не дышала мглою
И свежестью не веяла совсем
На тех, кто промышляет похвалою.
И более того! Угрюмый взгляд
На многие пленительные вещи
Выталкивал меня из всех плеяд,
Из ряда – вон, чтоб не сказать похлеще.
И никакие в мире кружева
Не в силах были напустить тумана
И мглой мои окутать жернова
И замыслы бурлящего вулкана.
Так Бог помог мне в свиту не попасть
Ни к одному из патриархов Музы,
Не козырять его любовью всласть,
Не заключать хвалебные союзы,
Не стать добычей тьмы и пустоты
В засиженном поклонниками зале…
Живи на то, что скажешь ТОЛЬКО ТЫ,
А не на то, что о тебе сказали!
1979
