Латышский журналист Лато Лапса, поначалу завоевавший известность своими материалами «из жизни миллионеров», а потом и открытой публицистикой, разместил на интернет-портале Apollo новый текст. Начинается он так: «Это письмо я пишу после более чем недельного странствия по главной ныне и самой заметной части мировой «оси зла». Попутешествую по ней еще немного». Далее Лапса пишет…
Ну кто не знает, что с момента, когда в Ираке была введена демократия (разумеется, только и исключительно ради счастья самих иракцев, во имя свободы и других благостных ощущений), новым средoточием глобального зла и угроз выбрано соседнее государство — Иран. Дескать, политико-религиозный режим здесь недемократичен, отношение к носителям всепланетного мира и их ценностям — неправильное, полиция — о, ужас! — на улицах набрaсывaется на женщин, которые не носят традиционных исламских головных покрытий. К тому же и желание Ирана поковыряться в ядерной энергетике никоим образом не может быть признано благом. Хотя, вообще говоря, мир полон не только странами, располагающими атомной энергией, но и создающими реальные атомные бомбы (в число их более или менее официально входят вовсе не супермиролюбивые и не мегадемократичные государства — Северная Корея, Израиль и Пакистан).
Политический режим? Здесь вообще-то наличествует нечто, очень похожее на демократию. В частности, одного «мягкого» президента на совершенно свободных выборах сменил гораздо более «жесткий». Во всяком случае Иран не идет ни в какое сравнение с десятками открыто тоталитарных государств в разных концах света. Однако те «старшего брата» особо не интересуют даже после недавних кровавых боен (каких в Иран со времен стародавней исламской революции не переживал).
Религиозная жесткость? Знаете, ну никто женщин на улицах не вылавливает. Правда, ни одной представительнице прекрасного пола и в голову не придет появиться на улице, не покрыв головы, однако за посрамление чести семьи здесь родственников не убивают (в отличие от находящегося по соседству Пакистана), да и сами платки на голове достаточно символичны — опять же в отличие от некоторых государств Ислама. И даже так называемая «религиозная полиция» здесь ликвидирована.
Короче, для меня, законченного эгоиста-западника, вопреки общепринятым взглядам, здесь нет проблем. Правда, благодаря девочкaм в коротких юбочках и еще кое-каких мелочей, от которых жизнь становится слаще, и все же… и все же здесь своего рода рай.
Здесь ты, человек, можешь слоняться ночью по самым окраинам города, связав в длинную гирлянду все свои банкноты и безбоязно волоча их за собой, — никто на них не позарится. Здесь водители такси отдают деньги, если ты переплатил, и не потому, что боятся: они смачно и с удовольствием рассказывают политические анекдоты о муллах и имамах. Здесь тихо и надежно. Здесь чисто и прибрано. Последнее для государств ислама, да простит меня пророк Мухаммед, явление не слишком частое.
И самое странное: иранцы, несмотря на угрозы акций в их адрес — во имя глобальной демократии, эмбарго, введенного, разумеется, только и единственно ради их счастья, и т.п., — иранцы по-прежнему не проявляют никакого желания вцепиться в горло человека европейско-американской наружности. Как раз наоборот: редко где я ощущал такое дружелюбие, благожелательность и такую непонятную для западника честность.
Была только одна ситуация, в которой которой я чувствовал себя здесь скверно: момент, когда очередному любезному и приветливому собеседнику я говорил, из какого я государства. Но даже и тогда никто на меня не шипел, не оскаливал зубы, не плевал в лицо, не пытался ударить. Ничего подобного. Разговор продолжался так же взаимно вежливо и мирно, а все я ждал момента, когда собеседник, еще и еще раз извиняясь, попросит позволения спросить человека «из Лативии» (так здесь чаще всего произносят название нашей страны) об одной вещи. Вопросы вроде бы разные, но на самом деле все об одном. Эти милые люди очень хорошо знают и о том, что происходит в избранном для «установления демократии» соседнем Ираке, и о том, какие государства и каким образом участвуют в этой кампании, и о том, какие страны и в какой форме выражают свое осуждение правительства Ирана и поддерживают экономические санкции против него.
В Исфахане торговец коврами сказал мне так: в 2000-м он мог продать условно 100 ковров, а в прошлом году — «благодаря» санкциям и глобальной антииранской истерии — 40, в этом году — 20. Он не знает ни одного представителя духовного сана, который стал жить хуже из-за введения санкций, ни одного чиновника, который бы стал получать меньше взяток, но сотни подобных ему людей на грани разорения. На улицах — какой ужас! — появились нищенки, каких здесь не было со времен шаха. И что плохого эти люди — вопрос снова звучит без тени гнева и злобы — сделали они «Лативии»?
В Тегеране один иракский беглец из Кербелы, вспоминая погибших родственников, задавал вопросы на удивление философически: а правда ли, что в «Лативии» думают, будто иранцы охотно отказались бы от «власти муллы», чтобы иметь возможность ввести американскую демократию «в стиле Ирака», летать над растерзанными окровавленными обломками в результате падения очередной бомбы или угодившего не туда снаряда американского танка? И вообще, знает ли «Лативия», как живут люди в Иране?
Случайный попутчик в автобусе на Шираз очень вежливо поинтересовался: действительно ли мы, в «Лативии», готовы в обмен на отказ Ирана от производства атомной энергии поставлять иранцам электричество? И каким образом? И не подумываем ли мы сами об атомной энергии? Или, может быть, мы думаем, что Америка могла бы каким-то образом помочь Ирану с энергией? А может, иранцам электричество не нужно вовсе?
В старом городе Язда один учитель спросил у меня, могу ли я разъяснить, какая для «Лативии» выгода бежать на поводу у Америки. С самой Америкой ясно: ее интересы — весь мир. Бушу нужен образ какого-то врага и т.п., но что движет «Лативией»? Он не понимает, может, я могу объяснить? И опять без малейшего гнева, без малейшей злости: мистер, пожалуйста, вы можете объяснить?..
Я, конечно, не могу. И, откровенно говоря, до всей этой заварухи что Ирак, что Иран, мне было почти безразлично. Однако самое ужасное, что все они задают еще последний, по сути один и тот же вопрос. Спрашивают просто и ясно: когда американцы начнут бомбить их города, нападут на их страну, мы, из «Лативии», опять им поможем?
И что я мог на это ответить?
